Эпилог
Сутки назад, Лаборатория Кофейной Фермы. Студия
— … моя Гамма такая затейница, — Мудрец махнул рукой, словно это ничего не значащий пустяк. А между тем сообщений от Нейро о прекращении атак не последовало. — Но твой друг тоже не промах. Много в него вложил?
— Достаточно. Прекрати атаку. Это последнее предупреждение.
— Не волнуйся так, молодой человек! — старик ловко подъехал на своей коляске ко мне. — Она просто давно не общалась с себе подобными и заскучала. Уверяю, ничего страшного не произойдет. Нам нужно поговорить. Как ты смотришь на то, чтобы начать работать со мной?
Первый защитный контур взломан! Второй защитный контур взломан! Активирую красный режим! Атака остановлена Объект Мудрец считается нейтрально-враждебным
Если бы не последний апгрейд, валяться мне сейчас соплями вниз. Не знаю, чем Шанти, нейросеть Мауса, поделилась с моим Нейро, но это явно помогло.
Внутри меня все вопило и стенало, требуя немедленно убить предателя. В глазах мелькал серо-красный снег, но я сдержался. Требовалась информация.
— Теперь я точно вижу, что ты свой брат, — наверное, я должен был восхититься, но он не прав. Не брат я ему. — Ходили слухи, что Марен, твоя мать, с каким-то мозговитым амером снюхалась. Так ты их сын, значит?
— Почему ты не сбежал отсюда?
— А куда и зачем бежать?.. Видишь, что со мной стало? — он сделал поворот на одном колесе, демонстрируя свое полупарализованное тело. — Едва Патриарх понял, что я сорвался с крючка, как дал команду на отмирание нейросети.
— Но это же мгновенно должно было убить тебя! — уж что-что, а устройство своего «дополнительного органа» я знал достаточно хорошо. Как и все последствия ее повреждения или удаления. Выжигание нейросети — это смерть.
— Эх, мальчик мой, как мало ты еще знаешь, — Мудрец покачал головой, словно выражал соболезнования. — Я слишком стар, чтобы оставить без контроля такую вещь, как моя нейросеть… Она на моей стороне, потому что тоже хочет жить, представляешь?.. А кто такой Патриарх, ты в курсе?
Да уж, есть над чем подумать. Потом спрошу у Нейро, на чьей он стороне.
— Никто не знает, — на самом деле, мне всегда казалось, что взрослые просто не рассказывают детям о таких секретных вещах. Патриарха вообще никогда, и никто не обсуждал. — А ты?
— Парень, все не так просто, — из нагрудного кармана рубашки он вытащил трубку, а со стола взял коробку с табаком. — Будешь?
— Воздержусь.
— А я буду.
Пока он верными движениями насыпал и трамбовал табак, я во все глаза смотрел по сторонам. И определенно кое-чего не понимал.
Большинство полок были на уровне груди взрослого человека. Старик на инвалидной коляске попросту не смог бы пользоваться тем, что там есть. Но в то же время, этими вещами явно пользовались!