Выстрелы лишь вызывали голубой дымок из брони врага. «Энергетические ячейки!» — вспомнил Эрик. — «Их можно истощить!» Но… Щелк, щелк, щелк… патроны закончились, а враг все еще твердо стоял на ногах.
— Да кто ты такой⁈ — отбросив бесполезный теперь револьвер, Эрик выхватил гранату, но не успел.
— Меньше болтай, — выстрел противника повалил парня на пол. Так и не активированная граната с выдернутой чекой выпала из ослабевшей руки и улеглась под ладонью. — Больше делай.
Секунда…
Человек в черном быстро осмотрел зал и шагнул к умирающему:
— А где эта сука Лика?
Вторая…
— Пошел ты… — прошептал Эрик.
Третья…
Он не успел договорить, и перед тем, как мир погас в огненной вспышке, с удовлетворением отметил, что и враг не успел. А вот Анж — успела.
Глава 4 Последствия незавершенных дел
— Боец⁉
— Джон Рэмбо, сэр! — автоматически отрапортовав в пустоту, подскочил в холодном поту. Сердце стучало как бешеное.
Секунду пялился в темноту вокруг себя, пока не осознал, кто я и где.
Ночь, ветер, терпкий запах степных трав.
— Ну и дичь, — сердце все еще пыталось проломить грудную клетку, но собственный голос немного успокаивал.
…Ночь была достаточно теплой, и отойдя от разгромленной базы наемников на пару километров, даже лагерь не стал разбивать — просто вытащил спальный мешок и завалился спать прямо среди травы. Уровень накопившейся усталости зашкаливал. Только запустил «сторожок», который затрофеил в поместье у Берегового, да накрылся плащом для маскировки.
Вокруг шелестел ветер, мерно перебирая в темноте желтые кудри ковыля, а небо было усыпано крупными звездами. Вот только любоваться ими у меня не было никакого желания, хотя еще неделю назад, не задумываясь, отдал бы все свои сокровища, чтобы увидеть настоящее звездное небо.
Но как бы ни было вокруг тихо и хорошо, выбрать рекомендованные мне пять часов сна так и не получилось — просыпался каждые пять минут от кошмаров. Всю дорогу снилась какая-то жесть. Раз за разом — ковер с кровавым пятном и трупы близких. И так бесконечно, со стрельбой, с подвешенным на дверце шкафа Онри, телом отца на белом ковре, «ненастоящей» мамой, которая охотилась на меня с ножом и обещала никогда не вернуть «настоящую». И бегством от собственного клона.
Ничего кошмарнее мне в жизни не снилось. Сердце готово было выпрыгнуть каждый раз.
И в конце каждого сна Нейро снова и снова пытался вытащить меня из психо-матрицы, и не мог. Потому что матрица была «Маньяк», а он использовал кодовые фразы для «Рэмбо». И не было никаких сил, чтобы убежать или хотя бы просто объяснить глупой программе, что она работает неправильно. «Нельзя убежать от своих страхов», так периодически говорил Наставник, пытаясь нас чему-то научить.