Впереди показалась деревянная арка ворот, влево и вправо от которой тянулся длинный частокол, на котором барахтались пронзённые зомби. То тут, то там торчали колья с насаженными головами с виду обыкновенных людей. Справа расположилась дубовая рощица, вроде красота, а как приглядишься, а там на ветках повешенные раскачиваются.
А когда вошли в поселение так и вовсе стало жутковато. Десятки потухших костров, в центре которых виднелись брёвна, на которые были прикручены люди. Точнее то что от них осталось. Не удивлюсь если один из сожженных и есть Никитка.
Слева от церкви располагалась клетка, в которой сидело пятнадцать грязных, голодных, облепленных мухами человек. Глаза полны безысходности. Как будто они уже умерли, а тело осталось гнить в этой ржавой клетке.
— Иди, иди! Чё пыришься! Этих ещё спасти можно, очищение пройдут через страдания и будут блаженны. А что с тобой будет, сейчас посмотрим. — Одноглазый ударил меня прикладом промеж лопаток и кажется от его удара багор вошел ещё глубже в плечо.
— У сука. Если выберусь, я тебя… — Прошипел я, обернувшись назад, но так и не успел запугать одноглазого.
Багор резко выдернули и меня пинком отправили внутрь помещения.
Глава 22
В тускло освещенном помещении воняло ладаном. Причём концентрация вони заставила голову пойти кругом. Клубы белого дыма циркулировали туда-сюда гонимые сквозняком. Из тумана послышался стук, сменяемый шарканьем. Тук, шшш, тук, шшш, тук, шшш. А через секунду показался человек издающий эти звуки.
Перекошенный горбун, выплыл из дымки подволакивая ногу, шшш. Выставил вперёд деревянный посох на навершие которого красовался человеческий череп, тук. Шшш, тук, шшш, тук. Луч света, упавший на его лицо, увы не сделал горбуна краше. Стеклянный глаз смотрящий куда-то вверх, оторванный кусок нижней губы из которой сочилась слюна, блестели золотые зубы, а руки покрывали сотни синяков в форме укусов.
Одет горбун был в чёрную изорванную рясу, которая едва прикрывала его достоинство и с лихвой демонстрировала всё его уродство. Его голос походил на шипение змеи, а когда он распространился по помещению, появилось ощущение что это Каа из мультика про Маугли, и он пришел душить бандерлогов.
— Дети мои, у нас гость. Вижу, вижу, я вижу грех в твоих глазах, — он приблизился к моему лицу настолько что его уродливый вставной глаз, едва не коснулся моих ресниц. — Даааа, первостатейный грешник. На колени! — Выкрикнул он и толпа, стоящая по периметру комнаты тут же, рухнула на пол ударяясь головами, рыдая и моля простить их. — Мир стал адом из-за таких как он! Но вы! Тоже виновны! Вы могли остановить его или наставить на путь истинный. Но вам было всё равно. Кайтесь! Кайтесь нечестивые! — Горбун поднял посох вверх, а второй рукой скинул с себя капюшон.