— Господь даровал мне силу сокрушить нечестивца! Вы видели собственными глазами, как пал еретик. Еретик, который одурачил вас. Не бойтесь, бог всемилостив и простит вас, ведь вы не виноваты в том, что лукавый обманул вас. — Я улыбнулся как можно более доброжелательно, как будто смотрю на детей. На детей, вооруженных ружьями, мечами и прочим колюще режущим.
За спиной послышался кашель. Горбун, опираясь на стену поднимался с пола. Рёбра, вогнутые в грудину, медленно принимали первоначальную форму. Вот сучонок! У него ещё и регенерация неслабо вкачана. А я думал только крепкая кожа или что-то наподобие этого.
— Узрите силу господню. Я цел. Держите его. Яков, принеси свой топор, посмотрим спасёт ли его шею, вера. — Казимир сплюнул на пол и злобно ухмыльнулся.
Глава 23
Меня сбили с ног и ткнули мордой в пол. А ничего у них тут, чистенько. Сверху раздался недовольный стон.
— На спину переверните его. Я хочу, чтобы нечестивец видел, что его ждёт. — Казимир определённо сдерживался чтобы не назвать своих рабов идиотами.
Рывком меня перевернули на спину и прижали конечности ногами к полу.
— Яков, как закончим, вон там, — я показал взглядом в сторону северной стены, — нужно будет штукатурку поправить. А то ангелов покосило, не порядок.
Здоровяк с топором на секунду замялся, переводя взгляд с меня на Казимира и обратно. А не слабый он принёс топор. Таким на скотобойне туши пополам разрубают. Ну и отлично. Чем страшнее железяка, тем эпичнее будет моё спасение.
— Хочешь что-то сказать напоследок? — Ехидно спросил Казимир смотря на оставшуюся в мантии дыру от копья.
— А кормить скоро будут?
— Да прямо сейчас. Яков, накорми его сталью.
— Буит сделано. — Пробасил мой палач и занёс топор над головой.
Увы моя казнь не была такой эмоциональной. Никто не вздрагивал в ужасе, не ойкал, а наоборот ржали и кричали «смерть еретику!». Сволочи.
Топор со свистом рванул вниз, но так уж вышло, что несущийся ко мне обух топора, наткнулся на пятисантиметровую точку навыкапреобразование . Плазма за мгновение испепелила древесину, удерживающую лезвие, создав при этом яркую вспышку. После чего обух топора звякнув об пол покатился к ногам прихожан.
Народ замер. Видать привыкли к фокусам Казимира, а они невзрачные, без спецэффектов, у меня же всё не так. Пока народ не отошел от шока, я выкрикнул:
— Господи, покарай грешника, поднявшего руку на спасителя!
Яков уставился на меня испуганными глазами, за мгновение до того, как я подпалил его одежду. Горящий факел метался из стороны в сторону, пока случайно не выбежал на улицу, где споткнулся о ступени и рухнул мордой в асфальт. Мужики его конечно потушили, но с такими ожогами он не жилец.