“Смертный. Смертный. Смертный. Открой сердце и ответь на вопрос, вопрос, вопрос-с-с-с. Настолько хрупко, что, если произнести её имя, её не станет? Что это? У тебя минута на размышление-ение-ение. Шестьдесят, пятьдесят девять…”

Ох мать твою, а не маловато времени вы дали? И какого хрена этот шепот продолжается? Сбиваете с мысли! Вот суки. Ладно. Что там за вопрос был? Хрупко и ломается если произнести имя? И что же это? Да как достал этот шепот.

— Заткнись твою мать! Дай подумать! — Нервно выкрикнул я и расплылся в улыбке.

А-ха-ха! А это забавно. Выходит, Сфинкс сам подсказал мне ответ.

— Это тишина-а-а-а! — мой голос эхом разлетелся по округе, как будто я стоял посреди пустого помещения, а не в бескрайней пустыне.

“Ты уверен? Подумай ещё смертный! Подумай, подумай, подумай. Ты можешь ответить лишь раз, раз, раз.” голоса звучали со всех сторон многоголосым эхом. Вот сука, сбить пытается?

— Не колупай мне голову. Ответ — тишина.

“Ответ принят, а ты прими свою судьбу. Судьбу. Судьбу-у-у.” .

Круговорот шепчущих голосов, в своей тональности перешел на ультразвук и внезапно смолк. Гнетущая тишина давила сильнее чем голоса. Выждав театральную паузу, Сфинкс даровал бонус. Передо мной появилась синяя сфера. Тридцать частиц эфира. С такими вывертам поседеть можно.

Открыл инвентарь, а там таких же лежит ещё тысяча двадцать три, вот только если ошибусь, весь этот эфир окажется бесполезен. Ладно, пора двигать дальше.

Пройдя сотню метров я остановился. Участок дороги длинной в два десятка метров был занесён песком. Ветер перемётами гонял туда-сюда пылевые тучи, но строго в месте песчаного заноса. На песке передо мной появилось двустишие:

“Вопрос укрыт плотью пустыни, успей его прочесть,

Коль опоздаешь, то будет ждать лишь смерть.”

Надпись исчезла так же, как появилась, а вместо неё возникли цифры“120”, “119”, “118” . Ага, спасибо что время увеличили, но вопрос то где?! Осмотрелся по сторонам и краем глаза заметил мелькнувшие буквы под песчаными перемётами. Не теряя времени, рванул к ним!

А нет, не рванул. Со всего размаха врезался лбом в невидимую стену и рухнул на камень. Го всех сторон раздались призрачные смешки. Многоголосье умерших ухахатывались с моего падения. Ну ничего, суки. К вам я точно не присоединюсь, выберусь отсюда любой ценой.

Ветер дул справа налево. Значит немного его усилим. Направил обожжённую руку вправо и использовал на пескепреобразование в форму плазмы. Пятиметровая точка песка тут же расплавилась в белёсую лужицу, от которой хлынул жар заставив воздушные массы резко подниматься вверх.