— А какого хера? — Возмутился стрелок, недобро зыркавший на меня. — Почему паренька пришили, а кореша своего хочешь попробовать вылечить? Давай, убей его, чтоб наверняка, иначе где тут справедливость?

— Родной. О какой справедливости ты говоришь? Я уже сообщал всем в этом комплексе, что у нас диктатура. Закрой свою пасть и не пизди. Ты меня понял? — Я подошел к этому балаболу и толкнул его лбом.

Отшатнувшись назад он ударился затылком о стену и почёсывая ушиб, ответил:

— Да всё я понял. — Моряк обиженно натянул штаны, а когда я отвернулся, рванул к автомату. Клацнул затвор и стрелок тут же заорал. — Свалил в сторону, иначе я тебя вместе с твоим другом завалю!

Я усмехнулся, делая шаг вперёд.

— Стреляй. Давай, я тебе даже покажу куда.

— Стой, сучара! Я видел фокус, который ты с Игорем провернул! Второй раз не прокатит. Ну! Свали! — Руки моряка тряслись, но не похоже, что он сдрейфит спустить курок.

— У меня есть другое предложение, — в моей руке появился Гунгнир, я занёс его для броска и услышал, как моряк нажал на спусковой крючок.

Клац! И ничего не произошло. С испуга он развернул автомат набок и убедился что предохранитель стоит в боевом положении. Снова передёрнул затвор и ещё трижды нажал на спусковой крючок. Я улыбнулся и швырнул копьё ему в грудь.

Лысый моряк захрипел и осел на колени, вцепившись руками в древко.

— Дима, зачем ты… — Начал было Михалыч, но пришлось его осадить. Лучше я буду тираном, чьи приказы беспрекословно выполняются, чем найдётся ещё один храбрец, который попытается меня прикончить.

— Я предупреждал, что любое неподчинение будет караться смертью. Посмотрите на него. Ну! Все смотрите! Он хотел убить меня и человека, которого ещё можно спасти. Если хоть кто-то из вас поступит так же, как этот идиот, то я клянусь, я вас убью.

Слова произвели ужасающий эффект. Люди вжались в стену и задрожали, как будто я сам зомби и вот-вот вцеплюсь им в глотки. Пусть боятся. Это полезно. И только Степановна смотрела на меня без страха, даже с каким-то пониманием в глазах. Вот что значит: видела войну. Вторая сфера вместе с её содержимым попала мне в инвентарь и я продолжил:

— Ирина, перетяни руку Алексея ремнём. — Хирург, дрожа, выполнила приказ и спряталась за спиной Михалыча. — Лёха, падай на ступеньки, руку клади так, чтобы лежала параллельно ступеньке.

В зубы Лёхи запихнул снятый с себя ремень, прокалил лезвие мечапламенем , а после, не теряя ни секунды, замахнулся и рубанул по руке, чуть выше локтя. Конечность отлетела в сторону, залив бетон кровью. Место разруба дымилось от того, что лезвие было раскалено и одновременно с рассечением, ещё и прижгло рану.