— Это как? — Подыграл ему я, понимая, что сейчас старый отмочит какую-то тупость.

— Как, как. Берёшь от себя кусок откусываешь, перевариваешь, а потом он заново отрастает. Вечный двигатель! Ха-ха-ха! — Петрович заржал в голос, но быстро убавил громкость. Его бойцы оценили шутку и тихонько посмеивались, прислушиваясь к шороху, раздавшемуся откуда-то сверху.

— Забавно. Давай я полностью вылечусь, а потом и проверим. — Предложил я, посмотрев в сторону рюкзака прислонённого к стене спортзала.

— Давай ты мне условия не будешь тут ставить. — Возмутился Петрович уперев руки в бока.

Иван хотел вмешаться, но это оказалось лишним. Петрович порылся в рюкзаке и вытащил четыре жестяные банки.

— Тефтели будете жрать. Я их ненавижу. — Он швырнул банки мне под ноги, а я не сдержался и заржал. — Ты и головушкой в бездне ударился, да?

— Просто Ваня у нас тоже тефтели не любит. Да? — Увидев, как у меня текут слёзы от воспоминаний о нашем первом рейде в магнит, Иван улыбнулся и покачал головой. — Петрович, а как нам жрать со связанными руками?

— Тьфу! Сука. Стяжки на вас перевёл! Смотри, не поправишься, я тебя лично в холодильник отволоку. — Достав нож Петрович срезал стяжки, а после воткнул нож в пол. — Банки откроешь и нож вернёшь, сразу же. Понял? — Спросил он у Ивана, а тот кивнул в ответ.

Я умял три банки тефтель, Ване же досталась только одна. Медленно, но мышцы на руке регенерировались, а вместе с ними возвращалась и боль. Вот сука. А нельзя было сначала восстановить мышцы и только потом нервные окончания? Систему явно создавал какой-то садист.

В спортзал вошел боец, одетый в безрукавку и бриджи. На удивление у него было умное лицо, несмотря на то что ухо имелось лишь одно. На плече красовалась татуха в виде паука. Он осмотрел нас, после чего обратился к Петровичу.

— На крыше чисто. Хер его знает, что там шуршало. Классы проверили, тоже никого не обнаружили.

— Юрок, ну понял чё. Садись чаю попей. Э! Чё там в бездне, много ещё наших осталось? — Обратился к нам Петрович.

— Человек двадцать. Но вряд ли они быстро выйдут.

— Эт чё так? — Поинтересовался Юрок зыркнув в мою сторону.

— Да очкуют, потому что. Вон что с моей рукой стало, — я продемонстрировал иссохшую конечность. — Они всё видели. И в мумии никто из них не спешил записываться.

— Херово. — Констатировал Юрок и присел рядом с Петровичем.

Старик передал ему дымящуюся кружку, и они затянули разговор, половину слов из которого составлял тюремный жаргон, смешанный с матом. Так мы провели следующие два дня.

Дверь в бездну исчезла, выпустив наружу пятерых из нашей «команды». Выглядели они измождёнными, но счастливыми. Уверен они даже не надеялись выжить, а тут такое счастье. Эх, если бы они знали, что очень скоро их снова запихнут в бездну, то так бы не радовались.