Тадеуш окинул бивуак критическим взглядом.

— Вы знаете, князь, что солдаты были слишком утомлены! Вчера они бы не сдвинулись с места, а сегодня уже поздно.

— Что же нам предстоит сегодня делать? Какова диспозиция на сегодняшний день?

— Сражаться и умирать. Боюсь, князь, ничего большего я вам предложить не смогу!

Несколько минут Понятовский молчал, опираясь на эфес своей старой кавалерийской «карабелы» и свыкаясь с мыслью о грядущем разгроме.

— Нет ли вестей от Второй русской армии? — наконец произнес он. — Ведь они уже должны быть на подходе!

— Не знаю, Юзеф. Я оставил своего адъютанта в Слониме, приказав ему, как только там появится русские войска, немедленно, в любое время дня и ночи, скакать в армию и известить меня. Но пока я не получал никаких сведений об этом!

— Похоже, весь план войны летит под откос… с тоскою произнёс князь, оглянувшись на правый фланг где уже выстраивались его полки. — Отчего же Домбровский не предупредил нас о выступлении прусской армии?

— Возможно, его людей перехватили. Должен сказать вам, князь, меня лишь одно утешает в случившемся: раз прусская армия ушла из-под Варшавы, значит, Домбровскому будет легче поднять там восстание. Под польское знамя должно встать не менее 30 тысяч патриотов; объединившись с русскими, они смогут освободить нашу страну. Впрочем, надеюсь и от нашей армии что-нибудь останется!

— Послушайте, пан командующий, — понизив голос, произнес князь — а не приходила ли вам в голову мысль, что это — очередной заговор против Польши?

— Что вы имеете в виду? — Костюшко удивлённо вскинул глаза, будто бы впервые увидел своего заместителя.

— Может быть, Вторая русская армия специально не спешит нам на помощь? Вдруг две эти хищных державы, всегда находившие способ договориться против Польши, решили устроить этот страшный спектакль, чтобы выявить последних защитников нашей отчизны? И теперь пруссаки при равнодушном бездействии русских сначала разобьют нашу армию, а потом вернутся к Варшаве и раздавят восставших Домбровского?

По озадаченному лицу командующего князю стало понятно, что такая мысль в голову ему не приходила.

— Не думаю, Юзеф. Не думаю! — наконец отрывисто произнес он. — Нам предоставили столько оружия — и не только нашего старого, из арсенала Варшавы, но и последних изделий, самими русскими считающихся секретными… Нас обучал их лучший полководец, тесть самого императора. Он, конечно, донельзя эксцентричен, но дело своё знает выше, чем кто-либо в Европе! И, знаете что ещё, князь? Я верю императору Александру. Он действительно хочет реализовать свой план, включающий Полное уничтожение Пруссии и восстановление Польши, пусть и в тех границах, которые сам он считает справедливыми. Так что советую вам оставить эти мысли, князь, и отправляться к своим войскам. Впереди у нас тяжёлый день!