Наконец настал день закрытия конференции. Все учёные обменялись адресами для переписки; большинство их вступило в «Общество Афины» и получило фирменный значок с профилем богини.
Когда последний прощальные речи были произнесены, и дымящий пароход уже стоял у пристани, ко мне приблизился Уильям Хайд Волластон.
— Ваше Величество! Благородство целей и задач, решаемых вами в интересах жизни и здоровья миллионов людей, заставили меня пересмотреть своё мнение. Я раскрою вашим учёным свои секреты получения ковкой платины. Надеюсь, однажды и английские подданные смогут воспользоваться платиновыми иглами для шприцев, наши медики — хирургическим инструментом, а английские химики — платиновой посуды для опытов, проводимых в интересах всего человечества!
— Это прекрасно, мистер Волластон — растроганно произнёс я, обнимая его сухопарую фигуру. — Только знаете или платиновое дело не ограничивается! Есть множество тугоплавких металлов, которые можно получить только в тигле. На самом деле вы могли бы остаться здесь — в России, в Пелле, и проводить эксперименты по получению всех этих материалов. Подумайте, насколько усилится успех, во сколько крат умножится взаимная польза от такого благородного сотрудничества! Для вас не будет никаких секретов; вы будете пользоваться самыми лучшими лабораториями, новейшими муфельными печами; вы видели наше оборудование — согласитесь, сейчас это лучшее из всего, что есть в Европе!
Уильям Хайд Волластон обещал подумать.
Вернувшись в Лондон, он затеял переписку с нашей Академией наук, и через два года приедет в Пеллу в длительную творческую командировку. Здесь он откроет способы получения палладия, вольфрама, родия, титана, тантала, ниобия, магния, йода и брома. Вернувшись в Англию через 10 лет он до конца жизни будет безуспешно добиваться открытия в Лондоне научного центра, подобного Пелле.
Кроме того, англичанин Гершель согласился изготовить по нашему заказу гигантский 200 кратный астрономический телескоп, обещая самое наивысшее качество линз. Телескоп этот станет основой для давно задуманной мною Пулковской обсерватории. Французские химики во главе с мосье Вокленом разработали способы промышленного получения никеля, хрома, работу с полиметаллическими рудами Урала, а также способы очистки от примесей меди, цинка и других металлов. И ещё множество учёных со всего мира внесли свой вклад в развитие науки, работая в лабораториях Пеллы и публикуя результаты в специальном издании: журнале «Вестник Афины».
Глава 15
Надо сказать, что вступление Пруссии в войну с Данией не стало для нас особенной неожиданностью. У пруссаков (и, если шире — у немцев) к Дании давно был счёт за Шлезвиг и Гольштейн. Эти провинции давно уже принадлежали Дании, хотя Гольштейн был германоязычным, а в Шлезвиге применялись и датский, и немецкий языки с преобладанием последнего. Принц Людовик Прусский, брат действующего короля Фридриха-Вильгельма III, принимал большое участие в судьбе этих провинций и много хлопотал о присоединении их к Королевству Пруссии. И Форин оффис посредством принца стал склонять Берлин к выступлению против датчан.