* * *
Было тихое раннее утро. Первые розовые лучи солнца едва коснулись песка косы, соединявшей полуостров Гибралтар с Иберийским полуостровом, скользнув по ретрашментам и люнетам, устроенным испанскими войсками, как наблюдавшие за английскими позициями солдаты заметили необычное и массовое движение на противоположной стороне. Тотчас же забили барабаны, заверещали дудки капралов:
— Тревога! Англичане выступают!
Гренадёры полка «Неаполь», с испанской стороны занимавшие позиции на перешейке рядом с осадными батареями, сначала действительно решили, что англичане пошли на них в атаку, и встали в ружьё. Но затем все увидели белые флаги, сюртуки, зонтики, плащи и платья людей, сгибающихся под узлами со своим скарбом. Это были гражданские, изгоняемые с Гибралтара.
Понимая опасность своего положения, «старый петух со Скалы» О’Хара действовал решительно: ночью, при свете факелов, несколько батальонов Шропширского и Хайлендерского полков блокировали узкие длинные улицы города и прошлись по домам, давая жителям лишь четверть часа на сборы. Не успевших в срок безжалостно выкидывали наружу, прикладами выламывая двери, так что к началу дня всё неанглийское население Гибралтара оказалось на «ничейной полосе» между позициями осаждающих и осаждённых, уныло бредущими под весенним дождём навстречу испанской родине.
Операция увенчалась полным успехом. Гибралтар был спасён, к тому же губернатор сбросил с баланса две с половиной тысячи бесполезных едоков, увеличив снабжение гарнизона. Ещё одним весомым бонусом для солдат стало изгнание гибралтарских евреев, которым и солдаты, и матросы успели изрядно задолжать — как и во многих иных городах мира, в Гибралтаре иудеи исполняли роль ростовщиков. К тому же гарнизону досталось немало добротных вещей, которые жители, спешно покидавшие свои дома, не смогли или не успели забрать с собою. Поэтому вечером среди англичан царило веселье: три батальона переселялись из тёмных и сырых галерей в добротные каменные дома обывателей, раскрывали двери подвалов, полных вина, пускали на дрова чьи-то комоды и стулья, заодно подсчитывая, сколько денег они теперь сэкономят, избавившись от жадных кредиторов. Конечно, имели место некоторые отступления от воинской дисциплины, особенно там, где в подвалах кроме вина обнаруживали и агуардьенте**, но «старый петух со Скалы», понимая нужды измученных осадой мужчин, смотрел на это сквозь пальцы. Пожалуй, лишь в одном гарнизон однозначно проиграл — вместе с испанцами пропала и большая часть проституток, которых и так сильно не хватало.