5. Отсюда следует, что смена гегемонов на Балтике чаще происходила не из-за внутренней борьбы балтийских государств, а извне — со стороны великих морских держав. В XVI веке на Швецию поставила Ганза. В XVII веке союзником шведов стала Голландия. Когда Голландия решила, что Швеция слишком уж возвысилась, и решила поддерживать Данию, шведы потерпели множество неприятных поражений на море, и их господство было поставлено под вопрос. В XVIII веке морской мощи России, создаваемой с нуля, покровительствовала Англия, снабжая русский флот кадрами и делясь технологиями. Англия же в 1850-х способствовала свержению России с балтийского пьедестала. И опять из этого правила выбивается Германская империя, которую фактически в одиночку создала обиженная результатами Крымской войны Россия при явном противодействии Франции и при явном неодобрении Англии.

6. Отдельно стоит рассмотреть ситуацию, при которой к господству на Балтике пришла Германия, так как она выпадает из сравнения. Если на 1850-е годы Пруссия и Россия имели промышленность примерно на одном уровне[43] , то уже в 1870-е германская промышленность превосходит русскую в несколько раз. Что же произошло за эти 20 лет?

Во-первых, Россия и Пруссия начали с разных стартовых позиций. Там благодаря реформам Гумбольта было лучшее в Европе образование и, как следствие, высококвалифицированные кадры, которые и обеспечили скачкообразный взрывной старт прусской промышленной революции в 1850−1870-х. На тот момент грамотными было 95 % населения Пруссии, а на госслужбу без образования попасть просто было нельзя. 16,5 % населения на 1840 год были заняты в промышленном производстве (в России — 4–6%).

Далее. Согласно банковскому законодательству 1834 года, пруссаки с большим трудом могли вывести свои деньги в иностранные банки. Результат: если в России из-за слабости банковской системы капиталы утекали за рубеж, то примерно 40 % пруссаков хранили свои накопления в национальных банках, а 80 % — в банках стран, входящих в немецкий таможенный союз. Результат: у Пруссии были собственные средства для выдачи ссуд и кредитов на развитие производства и промышленности. Так, в 1852 году было выдано ссуд на 12 тысяч талеров 108 частным лицам. 90 % из них — это ремесленники, начальники мастерских, плотники, слесари, кузнецы и т. д. С учетом того, что зарплата рабочего составляла 15 талеров в месяц, — кредиты довольно существенные. В 1860-х Пруссия была страной малого бизнеса. Только 3,5 % работали в фирмах с более 1000 служащими. 50 % — в фирмах с пятью и менее служащими. Тем не менее тенденция к укрупнению была, и это стало одним из двигателей прусской промышленной революции. Согласно статье Леманн-Хаземайера «Savings banks and the industrial revolution in Prussia», именно прусские региональные банки стали одной из движущих сил, финансировавшей развитие страны. А настоящий взлет прусской промышленности связан с министром финансов Отто фон Кампхаузеном, занимавшим свой пост с 1869 по 1878 годы. Он обеспечил всего две вещи — дешевый кредит и инвестиции в промышленность своей страны.