Так, мастер по стеклу Мурано, переехав в Англию, за неделю получал столько, сколько раньше за месяц. Целый штат ремесленников, тайно переехавших во французский Лион и познакомивших французов с техникой плетения золотой парчи, получал жалование в четыре раза больше прежнего. То же касалось и венецианских мыловаров, осевших в Голландии. Но больше всех повезло двум мастерам печатей. Дело в том, что венецианский лейбл на бочках и товарах было очень тяжело подделать. Так вот, эти мастера, вывезенные тайком из Венеции, получили каждый по 8000 дукатов — гигантские деньги в то время!

К 1660-м к промышленному шпионажу присоединилась и Франция, в которой правил бал Кольбер. Французское стекло и версальские гобелены были прямыми потомками венецианских технологий и почти полностью вытеснили венецианские изделия не только с рынков Европы, но и из Леванта.

У Венеции к XV–XVI векам была государственная экономика, то есть торговали с Европой не отдельные венецианские купцы, а само государство, что подразумевает элементы плановой экономики. Голландцы и англичане отдали всю торговлю в частные руки, и купцы их, обладая большей гибкостью в принятии решений и коммерческой политике, получили преимущество в конкурентной борьбе с венецианцами.

Дож Венеции посещает стекольную фабрику в Мурано. Литография из книги «Les merveilles de l’industrie ou, Description des principales industries modernes». 1870-е

Если сюда добавить промышленную революцию (Англия и Голландия, да и вообще вся Северная Европа, опирались на парусные корабли, которые имеют большую вместимость и более дешевы в обслуживании, чем венецианские галеры), неприкрытое пиратство, развязанное против венецианцев, то причины упадка Венеции становятся еще более явными.

В связи с этим интересно отследить статистику по торговле в Средиземном море тех же англичан в 1400–1600 годах. Статья Джона Мунро «The Low Countries» export trade in textiles with the Mediterranean basin, 12001600: a cost-benefit analysis of comparative advantages in overland and maritime trade routes' (1999) вполне раскрывает эти данные. Так, если в 1451–1460 годах англичане продали в Средиземноморье 36,595 тысячи отрезов шерстяной ткани (отрез — это полотно размером 24 ярда на 1,75 ярда), то за декаду 1511–1520 годов — уже 81,037 тысячи отрезов, а за 1541–1550 годы — 126,623 тысячи отрезов, то есть объем реализуемого полотна за 100 лет увеличился в три с половиной раза.

Итак, Северная Европа, в отличие от Италии, сделала ставку на ширпотреб, дешевый кредит, дешевую рабочую силу и развитие производства, и именно это, скорее всего, стало главной причиной переноса основных торговых связей из Венеции и Генуи в Амстердам, а позже — в Лондон.