– «Не смейте» – это не то, что ты будешь говорить сегодня ночью, Лиззи, – Роман делает шаг вперед, и половицы жалобно скрипят под его весом. – Андрей сказал, ты хочешь попробовать все. Он сказал, тебе не хватает... внимания.

– Мне нужен только муж! – выкрикиваю я, вжимаясь в кровать.

– Твой муж здесь не главный, – отрезает Марк. – Он только дал ключ. Вопрос в том, хочешь ли ты, чтобы мы открыли эту дверь?

Я перевожу взгляд с одного на другого. Три пары глаз. Три хищника. Запах мужского тестостерона перебивает аромат роз.

Роман облизывает нижнюю губу и трет ладонью свой подбородок.

– Черт, Андрей не соврал. Она выглядит как гребаный десерт в этом платье. Посмотри на эти ключицы. Я хочу провести по ним языком.

– Тише, Ром, – мягко говорит Давид, присаживаясь в кресло у окна и закидывая ногу на ногу. Он делает глоток вина, и капля рубина остается на его губе. – Не спугни птичку. Мы же договорились. Никакого насилия. Только игра.

– Какая игра?! – я в панике оглядываюсь в поисках оружия. Тяжелый подсвечник на тумбочке. Я хватаю его и выставляю перед собой. – Я буду сопротивляться!

Марк двигается с нечеловеческой скоростью. Я даже не успеваю замахнуться. Его ладонь перехватывает мое запястье, сжимает его, мягко, но неумолимо, и отбирает подсвечник. Он ставит его обратно на столик, но моей руки не отпускает. Вместо этого подносит ее к своему лицу и вдыхает запах с моего запястья.

– Обожаю, когда ты сопротивляешься, – мурлычет он. – Это заводит.

Роман подходит с другой стороны. Его огромная ладонь ложится на мою открытую спину. Я вздрагиваю, словно меня ударило током. Пальцы у него горячие, грубые, с мозолями. Он проводит линию вверх по позвоночнику, и мое тело предательски выгибается навстречу, хотя мозг орет «нет».

– Чувствуешь? – шепчет Роман мне в макушку. – Твоя кожа хочет нас. Ты покрылась мурашками.

Давид не встает. Он смотрит, поигрывая бокалом. Его взгляд проникает под платье, раздевает меня слой за слоем, и я чувствую себя абсолютно обнаженной.

– Андрей нас предупредил, что ты будешь ломаться, – произносит младший брат, облизывая вино с губ. – Но мы умеем ждать. У нас впереди вся ночь, весь день и еще одна ночь. Время – наш союзник, Лиза. Чем дольше ты будешь бегать, тем слаще будет финал.

– Зачем вам это? – я почти плачу, но слезы высыхают на глазах от жара, исходящего от их тел.

Марк берет мое лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо в его серые штормовые глаза.

– Потому что ты – единственная сладость, которую нам запретили пробовать, – говорит он жестко. – Ты жена нашего брата. Святое. Неприкосновенное. Но Андрей – дурак. Он сам отдал тебя нам в руки. Потому что это возбуждает его. И поверь, это возбуждает тебя.