— Там! — я указал пальцем на площадь. — Десантируемся именно там! Готовьте веревки! Быстро!

Через несколько минут мы стояли у открытого грузового люка. Внизу клубился дым, вздымались языки пламени, слышались дикие ревы и звуки боя. Демоны уже заметили дирижабль. Снизу взметнулись сгустки багровой энергии, черные молнии, липкие сгустки кислоты. Они били по корпусу, по магическим щитам, которые вспыхивали ярко-синими куполами, трескаясь под ударами. Корабль содрогался. Где-то треснула броня. Звучали крики команды: «Держать щиты! Полная мощность!»

Игорь и два десятка отобранных им «головорезов» уже закрепили карабины на спусковых тросах. Орловская стояла рядом с другой группой, готовящейся к спуску в сторону Зимнего. Ее взгляд встретился с моим. В нем было все: тревога, запрещенный приказом вопрос, и…что-то, ради чего, определенно, стоило вернуться. Я кивнул ей. Она резко отвела глаза.

А я нырнул в короткий транс. Сосредоточился. Внутри, в Источнике, уже полном переработанной энергии Древа, забился яростный, неукротимый солнечный шар. Я СОРВАЛ Первую Печать Солнца. Волна жара прокатилась по телу, волосы на висках и затылке мгновенно стали огненными. Я открыл глаза — мир окрасился в ярко-янтарные тона, детали стали кристально четкими. Боль начала грызть мышцы, кости. Тело Николая протестовало.

Но я не остановился и сразу же СОРВАЛ Вторую Печать. Золотисто-янтарный свет хлынул из моих глаз сплошными лучами, заливая палубу вокруг. Мощь. Невероятная, всесокрушающая мощь Царя Соломона ворвалась в мир, сгибая пространство. Воздух затрещал. Солдаты рядом согнулись, зажмурились от ослепительного сияния. Игорь подпрыгнул от неожиданности. Капитан корабля отшатнулся, крестясь. Боль стала невыносимой, тело горело изнутри, каждое движение отдавалось адской пыткой. Я чувствовал, как плоть Николая трещит по швам, как сосуд, готовый разлететься от слишком сильного брожения.

— ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! — закричал кто-то сквозь гул и сияние.

Но я уже никого не слушал. Взор был прикован к площади внизу. К Архидемону. К моему будущему сосуду. И к его телохранителю — огромному, бронированному демону-берсерку, ревущему и крушащему все вокруг своими кулачищами, утыканными костяными шипами. Не князь. Не Архидемон. Что-то среднее. Отличная мишень для приземления.

— Потанцуем… — пронеслось в моей пылающей голове.

Я сделал шаг вперед — к краю зияющего люка. Багровый ад Питера разверзся внизу. Ветер, горячий и зловонный, хлестнул в лицо. Я услышал крики ужаса с палубы.

И прыгнул. Без каната. Без страховки. В самое пекло.