Раздался оглушительный взрыв, я даже вздрогнул от неожиданности, и морду вожака иссекло металлическими осколками. Он почти по-человечески охнул, рванулся в сторону своих обидчиков и в буквальном смысле напоролся на еще один выпущенный по нему снаряд. Грудная клетка великана треснула, брызгая алой кровью, жизни опустились до критической отметки, и мне осталось нанести лишь один, завершающий удар. На этот раз я все-таки попал ему прямо в шейные позвонки, увеличивая силу критического удара в двадцать раз. Да уж, урон у меня после прокачки навыков Первым, прямо скажем, не слабый.
Вожак снежных ходунов погибает
Гигант взревел — казалось, он не понимал, как этим козявкам удалось его одолеть. Но это было уже его предсмертное удивление. Тяжело рухнув сначала на колени, потом мордой в спрессованный снег на площади, он застыл огромной бесформенной тушей.
Раздался победный клич, кто-то из енотов дал очередь в воздух. Оказывается, в самый разгар сражения кто-то подогнал еще одни аэросани, вооруженные легкими пулеметами. Но кто же стрелял по нему разрывными снарядами? Немного покрутив головой, я заметил двух санорцев с тяжелыми металлическими трубками — если я правильно понимаю, против гигантского ходуна использовали переносные зенитные комплексы.
— Кто добил вожака? — раздался незнакомый голос.
Остальные еноты притихли.
— Кто добил вожака? — вновь переспросил голос.
Санорцы расступились, пропуская вперед фигуру в белоснежном плаще с капюшоном. На плечах незнакомого санорца болталась винтовка вроде той, что была у Куртца во время сражения с Эйлштормом.
— Гость, — ответил кто-то. — Вон он.
Незнакомец откинул капюшон, открыв ничем не примечательное санорское лицо.
— Рад знакомству, — улыбнулся он. — Меня зовут Гюнт.
Глава 26 Не говори
Как оказалось, санорец в капюшоне был нынешним хранителем школы, до недавнего времени абсолютно бесполезная должность. Но с моим появлением все кардинально изменилось.
— Неужели, вы ни разу не пытались сами возродить школу? — пользуясь тем, что мы отошли от шумящей толпы, я попытался прояснить несколько мучающих меня вопросов. — Готов поспорить, стоит вам только объявить конкурс, от желающих отбоя не будет, — я поднял руку, останавливая готовые сорваться возражения. — Да, я помню про свободу и независимость. Ну, тогда можно было отобрать кандидатов среди своих, а я же видел, что даже тут, в баре, только наши два отряда обладают этой способностью. А уж про защитников я, вообще, молчу.
— Как догадался, что не все наши охотники? — лицо под капюшоном тут же нахмурилось.