– Вот то-то и оно. Косой работает по близким целям, а я по дальним. Задачи у нас разные. Там, где он на волосинку не довертит, у него пуля на десять сантиметров уйдет, а у меня на метр. Разница заметная, потому приходится быть аккуратным. А это еще что такое?.. Что-то меня уже глаза обманывать начинают, не по мне такие мультфильмы. Карат, посмотри сам, может, удастся разглядеть. На полвторого, веди взглядом вдоль балки по другому берегу и дальше по ней.

Карат в технологиях ночного видения не разбирался совершенно, но даже неспециалисту с одного взгляда понятно, что новый прибор принципиально иного действия, чем тот, в который он таращился до этого. Никакой поднадоевшей монотонной зелени, лишь все оттенки серого, картинка четкая, но маловатая, вдали только крупные объекты можно распознать.

Легко нашел искомую балку, прошелся по ней взглядом, в конце уперся в темно-серую стену лесополосы, которая тянулась от дальней кромки подсолнухового поля. Перед ней угадывается линия проселочной дороги, но, возможно, зрение обманывает, точно сказать невозможно, даже при дневном свете Карат не смог рассмотреть больше, а ведь тогда он использовал отличный бинокль.

А это еще что? Среди зарослей мелькнула яркая точка, странно выглядевшая в царстве серого. Еще раз и еще. А потом все, погасла.

– Что видишь? – спросил Пастух.

– Лесополоса там, и вроде бы похоже, что перед ней дорога.

– И все?

– Какая-то яркая точка мелькнула в зарослях несколько раз.

– Мелькнула, или это было движение?

– Похоже на движение.

– В какую сторону?

– Прочь от нас, причем быстро. Но это просто точка, никаких деталей не видно.

– Вот и я о том же. Мелькает, но не пойми что, изображение ровно на точку. Если перевожу в цветной режим, желтым помигивает то там, то здесь. Далековато для прибора, картинки нет.

– И что это значит?

– Среди деревьев горячие объекты. И похоже, они двигаются.

– Твари теплокровные?

– Если ты о том, могут ли они светиться на тепловизоре, то да. Они горячее нас, метаболизм у них бешеный – ходячие паровозные топки. Но с таким же успехом это может оказаться парой глухарей, эти птички вырастают достаточно жирными, чтобы через все поле светиться. Температура у них даже повыше, чем у нас.

– Хану говорить будем?

– И что мы ему скажем? Что нам какая-то теплая точка из посадки мигает? Да он в ответ, как всегда, по нашим матерям пройдется и на другой бок завалится – досматривать прерванный сон про грудастых девочек и море. Больше нам говори…

Пастух осекся на полуслове, завертел головой и, похоже, начал к чему-то принюхиваться. Приподнялся, упершись макушкой в тент, и напряженно произнес: