– Я о клиенте, а не о командире.
– Ориентир – мостик, прямо на него смотри, потом смещай взгляд правее. Видишь?
С Карата сонливость тут же ветром сдуло, в поле зрения попало разноцветное пятно – все оттенки красного и оранжевого. Такого богатства красок в оптике он никогда до этого не наблюдал. Экран камеры всего ничего, да и картинку она дает слабую, зато в тепловом диапазоне, и подсветка ей не требуется.
Действительно, хитрая.
Это и правда не пойми что, тем более детали трудно рассмотреть из-за переплетения веток. Вроде ненормально вытянутого панциря черепахи, а под ним ноги, слишком много ног. Вот только как панцирь может сгибаться и разгибаться? Он ведь твердым должен быть, а по нему будто волны перекатываются.
Похоже, но не панцирь.
Картинка – полный отстой, и половину не разглядишь. Но Пастух прав, это никоим боком не походит на элитника или другую тварь. Тут явно что-то невообразимое.
Странное существо добралось до канала, и Карат только сейчас сумел оценить размеры монстра. Они его впечатлили столь сильно, что едва не присвистнул. Скреббер склонился к воде и начал заниматься чем-то непонятным.
Пастух пояснил:
– Лакает, зараза. Ох и пьет, а я-то понять не мог – почему в канале так мелко. Рогоз на глубине не растет, это всякий знает. Вот этот гад и выдул все, цистерна ходячая.
– Да ну, целый канал и стадо таких тварей не вылакает.
– А ты посмотри, как работает, он точно до дна решил его осушить. Мелиоратор хренов…
Присосался и правда на совесть, даже через переплетение веток можно разглядеть, как сильно волнуется поверхность воды, да и всплески слышно.
– Ты его хорошо видишь? – спросил Карат.
– Да вроде норма.
– А я ничего не пойму. Скажи словами его описать, не опишу.
– Да и какая разница, мы не любоваться на него приехали. Верь, что насмотришься на дохлого, вера нашему брату жить помогает.
– Броня на нем есть? Кость или еще что-то? Винтовкой возьмем?
– Сомневаюсь. Не представляю, куда тут стрелять.
– Головы нет?
– Да там хрен поймешь. Что-то должно быть обязательно, ведь должен же он чем-то думать.
– А чего Рэма не будим?
– Отдыхать ему надо, просил только при крайней нужде поднимать. Скреббер нас не трогает, просто водичку пьет, ты про него кино снимаешь, я просто любуюсь. Не вижу крайней нужды, так что сидим, как сидели, и ждем, что дальше будет.
– Попьет и уйдет назад.
– Ну тогда кино закончится.
Глава 17
Проснулся Карат, когда солнце Улья поднялось высоко, дело явно приближалось к полудню. Но почему-то не выспался, в сон клонило.
Хотя что значит почему? Сам ведь под впечатлением после созерцания скреббера проворочался не один час. Надо было пересилить себя и быстро отключиться, тогда бы успел полноценно отдохнуть. Баранов там посчитать или представить, что на дворе поздняя осень, а ты бурый медведь.