Забраться внутрь пока что невозможно, да и зачем? Выжить там нереально, в лучшем случае вытащишь уже порядком обуглившиеся тела.

Бессмысленно это.

В горевшем позади грузовике начало часто взрываться что-то мелкое, Карат инстинктивно пригнулся. В этот момент из мрака вышел Рэм, бесстрашно встал во весь свой немаленький рост рядом с валяющейся на асфальте башней, неотрывно уставился на горящую коробочку. Командир походил на призрака, да и обстоятельства его появления говорили в пользу этой версии, но в потустороннее верить не хотелось.

Карат скосил взгляд в сторону от горящей брони, убедился, что командир отбрасывает тень. Вроде бы у призраков ее не бывает, потому что они сами по себе – тени умерших. И вообще мистикой не пахнет, Рэм не выглядит гостем из склепа.

– Ты живой? – только и смог выдавить Карат.

Рэм медленно кивнул:

– Я живучий, Карат… я чертовски живучий. Шагай назад, ты здесь не нужен. И скажи Хану, чтобы подошел сюда.

Почему командир не может сказать это по рации, Карат не знал. Возможно, не работает, вон разгрузка на Рэме разорвана, похоже, осколок вскользь прошел или пуля. Да и нечего голову ломать, приказ есть приказ, пусть даже его отдал восставший из мертвых.

Добежав до грузовика, Карат припал к асфальту рядом с лежащим за колесом Ханом и, стараясь говорить предельно спокойно, доложил:

– Рэм живой. Сказал тебе подойти к бэтээру.

– Чего?! Рэм живой?! Твою мать, ты совсем тронулся, что ли?!

– Да говорю тебе – живой! Я и сам поверить не могу.

– Как такое может быть?!

– Не знаю, всякое бывает. Его могло при взрыве выкинуть из машины. У него разгрузка сильно порвана, может, и ранен.

– Карат, да ты в своем уме, мать твою?! Что за бред ты несешь?! Да если бы его этим взрывом из люка выкинуло, тут бы не разгрузка, тут бы… Да его бы в космос унесло, не ближе, там же рвануло чуть ли не под тонну, у меня до сих пор в башке колокола звенят! Как так?!

– Да сходи к нему и сам спроси, он передо мной отчитаться не успел.

Хан заполз за грузовик, там приподнялся, пригнувшись, направился дальше. Справа тянется ровное поле, поросшее непонятно чем, в темноте не разглядеть. Прятаться на нем негде, а за ним далеко, оттуда не всяким оружием достанешь, и не всякий стрелок на это способен, тем более ночью, так что направление можно считать условно безопасным. То есть не надо совсем уж нагло подставляться, но и не обязательно ползать на пузе, если ты просматриваешься только с этой стороны.

Подполз к Пастуху, тот таращился в сторону лесополосы в прибор ночного видения.

– Видишь что-нибудь?