– Глыба, остаешься здесь, засядь вон в тех кустах, сторожи технику. Остальные за мной.

– А машины? – удивился Хан, увидев, что командир ушел с дороги.

– Я же сказал – Глыба за ними присмотрит, – бросил тот, не оборачиваясь.

* * *

Рэм так и шел, никуда не сворачивая. Вначале через редкую лесополосу, которая тянулась вдоль дороги, затем по узкому клину кусочка засеянного овсом поля, что располагалось дальше.

Почему кусочка? Да потому, что на кластер угодила лишь малая его часть, далее начинался другой, и он скорее всего был стабильным. На это намекали дикие дебри разросшегося кустарника и матерая трава при отсутствии каких-либо следов недавней человеческой деятельности. Тут даже вездесущий пластиковый мусор не валялся.

Рэм неожиданно остановился, повертел головой, устало произнес:

– Будем считать, что это крутой стаб. А теперь поговорим по-настоящему.

Развернулся, оглядел бойцов, ухитрившись за несколько секунд каждому заглянуть в глаза, невесело усмехнулся:

– Наверное, некоторые из вас, а возможно, даже все, полагают, что я не совсем адекватен после того, что случилось этой ночью. И дело даже не в том, что я, как ваш командир, не должен был допускать такие потери. Скажу прямо, что, может, я и не вполне адекватен, но не по этому поводу. Мы не армия, мы сброд, так было, есть и будет, потому что здесь полноценная война невозможна, да и не нужна. Кому интересны потери сброда? Да всем плевать на вас, да и на меня по большему счету, важно лишь то, ради чего мы здесь. Люди в Улье – самый дешевый ресурс, вы все прекрасно это знаете. От засад, перезагрузок и прочего здесь никто не застрахован, ни один командир не может гарантировать бойцам, что все пройдет как по маслу и никто не погибнет. У нас нет прикрытия с воздуха, и артиллерия за нами тоже не стоит. Мы всего лишь банда, которую послали люди, получившие власть случайно, и этой власти всего ничего. Они играют в государство, а вы пешки в этой игре.

– Много лишних слов, – не выдержал Хан. – Никто тебя не винит, здесь не полные салаги собрались, знаем, что почем в Улье.

– Ладно, уговорил, с пафосом закругляюсь, пора и впрямь поговорить по-настоящему. Вижу, всех мучает вопрос, который никто не отважился задать мне в лицо. Дайте догадаюсь сам – все хотят узнать, почему я стою здесь и разговариваю, а Валя и прочие стали пеплом. Мне лучше рассказать об этом самому, пока вам в головы не полезла разная чертовщина. Ведь признайтесь – уже лезет. Меня спас дар Улья, при раздаче досталась одна из разновидностей неуязвимости. Сам я ею не могу управлять, она мгновенно включается сама по себе в моменты, когда считает, что без нее мне не выжить. При этом я на несколько секунд становлюсь неуязвимым, меня скорее всего после активации дара вообще нельзя убить. Ничем. Дышать, правда, тоже не получается, да и вижу плохо, но несколько секунд ради такого потерпеть несложно. Чем больше срок между срабатываниями, тем дольше я могу продержаться в таком состоянии. Изматывает так, что душу выворачивает, и перезарядка умения долгая, так что сегодня надо постараться не взорваться и не сгореть.