Карат завел лодку в камышовый залив, заросший цветущими кубышками, остановился, начал копаться в рюкзаке, при этом обратившись к коту:

– Пожевать не хочешь? В смысле тушенку?

– Мяу.

– Вот почему-то я не удивлен, что ты согласился.

В этот момент случилось еще кое-что странное, такое Карат тоже видел впервые. В толще кисляка пробежали разряды ослепительных молний, от их яркого света мир на пару секунд стал черно-белым. И при этом ни малейшего намека на гром. Наоборот, стало тихо-тихо, даже перепугавшиеся пичуги перестали свиристеть.

А затем туман исчез. Вся эта клубящаяся громадина, белевшая впереди плоским айсбергом, в один миг растворилась почти без следа, лишь низко над водой призрачными змеями извиваются истончающиеся на глазах струи.

И вдруг послышался звук грандиозного всплеска, а по реке пошла приличная одиночная волна. Или уровни воды в кластерах не совпадали, или дело в чем-то другом. Например – с берега сверзилось что-то огромное, или даже сам берег обвалился, не зря ведь так загремело.

Скрывавшийся во мгле кластер почти не отличался от того, который тянулся перед ним. Берега заросшие, на вид дикие. Но в глаза бросается одиночный признак цивилизации – через реку переброшен железнодорожный мост.

Ну не совсем вообще-то переброшен. Как это нередко случается в Улье, не обошлось без некоторых несовпадений.

Так уж получилось, что на левом берегу реки располагался другой кластер. Там тоже имелась дорога, но не железная – автомобильная. И мост над нею сделали соответствующий. Сейчас от него осталась половинка или около того. Остальное раз за разом ровно отрезало перезагрузками.

По правому все такое же, будто в зеркале, за одним исключением – дорога железная, и мост, естественно, не автомобильный. К тому же идеально ровно обрезанный край последнего пролета появился здесь без опоры, а его немалый вес нельзя было удержать лишь с одной стороны.

Мост начал крениться, свешиваясь все ниже и ниже. И, почти коснувшись воды, шумно рухнул, подняв ту самую нешуточную волну. На этом процесс не завершился. До ушей Карата донесся звук разрушающихся конструкций, завалившийся пролет быстро погружался, нагрузка на единственную точку опоры увеличивалась, и вот уже второй край оторвался, потянул за собой извивающиеся рельсы, засыпал реку вокруг отломившимися шпалами и прочими обломками.

А еще донесся другой звук. Карат даже окаменел, не веря своим ушам. Давно он его не слышал, со времен прежней жизни. В этой такому нет места.

Звук приближающегося железнодорожного состава.

Из-за стены леса вылетел поезд, не снижая скорости, понесся вперед, прямиком на разрушающийся мост. Машинист не мог не видеть, куда его несет, но даже не думал тормозить. Отвернулся, или ему нехорошо. Такое частенько случается при перезагрузке с теми, кто сидит за рулем автомобиля, этим объясняется изобилие аварий в первые моменты. Человек на некоторое время будто впадает в ступор или испытывает другие проблемы. К тому же на кластерах, где зараженные перерождаются особенно быстро, такие и дальше в себя не приходят, поведение их становится все более и более неадекватным, а затем наступает момент потери разума – человек превращается в кровожадную тварь.