К сожалению, и личный состав группы, в основном состоявший из китайцев, ещё не в полной мере овладел вверенной ему боевой техникой. Вот и стояли сзади, в нескольких километрах отсюда, в наскоро оборудованных капонирах, грозные КВ-1М, ожидая скорого подвоза запчастей и ремонта. Было семь, осталось шесть. Один, сильно повреждённый японской артиллерией при первом же бое, неделю назад, уже эвакуировали на территорию Монгольской Народной Республики. Всё же секретная военная техника, так и надо было изучить полученные повреждения. Честно говоря, уже и не совсем секретная. Раз лейтенант сам воевал на них ещё в «зимней» войне, в группе старшины Стефановича. До Хельсинки ведь дошли! Просто нельзя было, чтобы она досталась японцам. Вдруг они нанесут сильный удар, и китайцы отступят? Ведь и лейтенанта за брошенную боевую технику, пусть и подбитую, по голове не погладят. Это не БТ-5, БТ-7А и Т-26, уже хорошо знакомые японцам и легко ими подбиваемые. Хоть он сейчас лишь военный советник, приданный отдельному механизированному батальону, числящемуся в составе китайской восьмой армии, действующей в провинциях Чахар и Суйюань, но тоже несёт ответственность за сохранность боевой техники. Фактически и за действия батальона.
В батальоне пока числились роты — первая на КВ-1М, и вторая на Т-26, и ещё разведывательная рота на английских лёгких танках Vickers А4Е12, фактически пулемётных танкетках, непонятно как сохранившихся. Хотя, толка от них было мало. И советских военных советников, кроме роты КВ-1М, в других подразделениях батальона не имелось. Ещё и мотострелковая рота, называвшаяся так только на бумаге, являлась обыкновенной пехотной, просто больше других насыщенная пулемётами ДС-39 и 81 мм миномётами. Сам лейтенант фактически командовал лишь двумя десятками советских военных специалистов, чисто танкистов, и десятком ремонтников, учивших китайцев ремонтного взвода, пока не очень успешно. Хотя, в его же подчинении находились ещё два десятка артиллеристов и шестёрка радистов, выполнявших роль корректировщиков артиллерийского огня и авианаводчиков. В качестве артиллерии выступали батареи САУ-122 и САУ-76, тоже со смешанными экипажами, пока сумевшие сохранить в исправности по четыре машины. Ещё по две самоходки стояли в укреплённом районе вместе с танками. К сожалению, тоже имели серьёзные поломки. Там же пока стояли и батареи ЗСУ-12,7 и ЗСУ-37, по шесть машин, уже с половинным составом из советских бойцов. Нет, по паре из них в начале выдвинулись и на рубеж атаки, но двигаться вперёд не стали. Для них главное — не прозевать атаку японской авиации, как правило, внезапную. У самих китайцев самолётов — и истребителей, тем более, бомбардировщиков, мало, и лётчики плохие. Не успели выучить. И авиационный отряд товарища Супруна, хоть и выдвинут поближе к провинции Чахар, но больше выполняет задания в интересах Особого Пограничного района за рекой Хуанхе, в провинциях Шэньси и Суйуань, поддерживает там основные силы Китайской Народно-освободительной армии. Чтобы не дать японской авиации нанести по ним удары. Главное ведь накопить достаточные силы для дальнейших наступлений, скорее, уже через месяц. Пока тут, на севере, как бы тихо…