Чем-то эти горы напомнили мне безжизненные горы другой планеты, например, марса, где есть только камень, да пыль. С какой-то стороны это даже выглядело красиво, так как голубое небо и яркое солнце продолжали висеть над головой, из-за чего в пейзаже было своё очарование.

Копыта лошадей размеренно отбивали сухой каменистый звук, то и дело поднимая в воздух небольшие оболочка пыли, иногда нервно ржа и дёргая головой, будто говоря, что дальше они уже точно не поедут. Иногда приходилось пришпоривать и погонять их дальше в пустынные горы, но вскоре тёмная аура всё же сделала своё дело.

В какой-то момент почему-то именно моя лошадь просто отказалась ехать дальше, упираясь копытами, после чего неожиданно встала на дыбы.

— Оу-оу, потише! — натянул я поводья, пытаясь удержаться, то ту как в жопу ужалили.

Словно на родео, она внезапно начала брыкаться и прыгать, пытаясь меня сбросить со спины, при этом кружась, как юла. Она едва ударила бедного Зу-Зу, который оказался рядом и едва успел убежать, чтобы не быть затоптанным.

— А ну стоять! Стоять, я говорю! Да сука… — лошадь кружилась так, что даже седло начало слегка уходить в сторону, соскальзывая.

— Держи её! — рявкнул Гром.

— Да держу! Она взбесилась! Да сука…

Пусть у меня и шестой уровень, но это не отменяло того, что я просто соскальзываю с её спины. Понимая, что её мне не удержать, я сбросил на землю спальник с её спины, после чего оттолкнулся и отпрыгнул от лошади подальше, выхватив клинок.

Лошадь тем временем, пару раз взбрыкнув для профилактики, заржала и встала на дыбы, после чего окинула нас взглядом. Из её рта шла пена, а вот из глаз сбегали две струйки крови. Да и сама рожа её стала более угловатой что ли, словно это была лошадь всадника смерти. Я, конечно, следил за ней, это естественно, но когда она успела так сильно изменить, как-то не заметил, будто её накрыло вот сейчас, в последние часы.

Я стоял напротив лошади с мечом наизготовку, готовый срубить её нахрен, если тварь попытается нас атаковать.

Лошадь пару раз встала на дыбы, ржа, словно победитель. Она дёргаясь влево-вправо, иногда беря в нашу сторону разгон и резко останавливаясь под безумное ржание, будто пытаясь напугать. А после просто развернулась и ускакала, оставляя за собой клубы пыли и нас.

— Тьма забрала её разум, — произнёс Гром, проводя её взглядом.

— А как твоя лошадь? — бросил я взгляд на его скакуна, но тот выглядел пусть слегка и напуганным, но вроде как здоровым.

— Это конь, — рыкнул он. ­— Он нормально.

Я ещё мог наблюдать за своей лошадью, пока она взбиралась галопом на противоположный холм, пока та не скрылась за вершиной. Её сумасшедшее ржание доносилось аж до сюда.