— Тц… — я бросил завистливый взгляд на лошадь Грома. Теперь придётся идти по старинке на своих двоих. Всё же ехать верхом было прикольно, сначала жопку немного натирает, но потом вообще норм становится. Едешь, ни о чём не думаешь, смотришь по сторонам, всегда отдохнувший.

А сейчас…

— Далеко нам?

— Нет, — ответил Гром.

— Нет, это насколько? В днях? Мы уже больше месяца в пути.

— Неделя, — прогудел он. — Ещё неделя или две.

Неделя или две…

Мы уже шли около месяца вместе и надо сказать, что я так и не смог привыкнуть к Грому. Обычно, когда вы идёте с кем-то в одной сторону очень долго, то как-то привыкаете друг к другу, однако с этим кадром было иначе. Сколько бы не шли, я всё равно чувствовал определённый барьер между нами.

Гром всегда молчал, а если и говорил, то лучше бы молчал. Мы особо ничем не делились и даже не смотрели в сторону друг друга, будто человека напротив не существовало. Изредка, если что-то было необходимо, приходили на помощь друг другу, но отношения между нами были, исключительно деловыми. А ведь при нём и с Люнь не поговоришь.

Поэтому ещё две недели было слишком много…

***

— Мы уже близко, — прогудел Гром. — За этим холмом будет наша деревня.

— Далеко же вы забрались от своего дома… — пробормотал он.

— Бывало и дальше.

Ну да, они же кочевые. Вон монголы из своих степей даже до Европы доходили, так что можно представить, как далеко могли забраться местные племена при нужде.

Гром ошибся — мы шли сюда не две, а три недели. Причиной было то, что у меня не было лошади, что сильно нас тормозило, а потом её лишился и он. Его верный скакун на глазах всё чах и чах, становясь всё более худым и… жутким. Даже мой конь, когда убежал, выглядел получше, а у этого лошадь всё больше походила на смерть.

Не став дожидаться, когда она окончательно обратиться, Гром обрубил её жизнь одним ударом, возможно сделав одолжение существу и избавив от мучений.

Его лошадь, наверное, была последним нормальным животным в округе, что мы видели, так как все остальные были прямиком из фильмов ужасов.

Ну не считая Зу-Зу и Грома, конечно.

За это время мы уже успели покрыться пылью, одежда словно выцвела, на губах всегда был неприятное чувство песка, который скрежетал на губах. Я уже успел привыкнуть к постоянном скрипу и скрежету камней под подошвой. Казалось, что мы шли сюда вечность под палящим солнцем днём и дикими морозами ночью.

Я нередко гадал, сколько пройдёт времени, прежде чем природа сможет восстановить здесь всё то, что было до этого. Даже та же самая трава, которая здесь росла, сколько потребовалось времени, чтобы появился тот тонкий слой почвы, на котором всё росло? А теперь ведь здесь всё мертво и даже мелким животным будет нечего есть, вернись они сюда.