Мы продолжали взбираться на холм, склоны которого иногда представляли куски камня. В лицо то и дело бил ветер, смешанный песком, который, как наждачка, проходил по коже. Мне-то было плевать, я спокойно переносил на своём уровне такие невзгоды, да и аура на меня не действовала, но вот Гром было сложнее.

Нет, он был бодр и силён до сих пор, это я чувствовал. Однако его губы уже слегка полопались, и иногда на них виднелась кровь. Сам Гром начал закашливаться, а на его руках появились кровавые мозоли. Для такого великана мелочь, но это было наглядной демонстрацией того, как аура убивает. Поэтому вопрос, как быстро мы доберёмся было и вопросом, выживет ли он или нет.

Гром не обманул, за вершиной холма в небольшой долине нам открылся вид на ещё одну деревушку дикарей, однако куда более крупную, чем прошлая, за которой расположился высокий холм. Честно признаться, именно холм сразу бросился мне в глаза. Его вершина выглядела так, будто кто-то пытался разрубить гору напополам. Идеально ровная, словно от огромного меча, щель разделяла вершину на две равные половинки глубиной метров сто.

Наверное, это то самое место для жертвоприношений, о котором говорил Гром.

Что касается деревни, то в ней помимо землянок и палаток были уже и вполне себе нормальные дома, и даже скотный двор с ограждёнными участками. То есть не знай, что здесь жили дикари, подумал бы, что это обычная деревня.

Правда вымершая.

Как и прошлая, всё было целее целого, ни единого признака мародерства и только пыль свидетельствовала о том, что здесь давно никого не было. Когда мы проходили по деревне, я видел пару скелетов, но не людей, а собак и коз, которых то ли забыли, то ли сами сюда пришедших.

Даже тел людей не было…

Я внимательно огляделся, обнажив меч. Гром последовал моему примеру, пусть и не понимал моей насторожённости.

— Как далеко отсюда расщелина мёртвых? — спросил я негромко.

— Тот холм, — указал он рукой прямо. Нас и холм разделяла небольшая долина с рекой. — На вершине есть расщелина, там и находится расщелина мёртвых.

— Ты хоть раз видел там мёртвых?

— Нет. Но они иногда зовут нас к себе. Ночью.

— Ночью… — я окинул взглядом деревню. — В деревне нельзя оставаться, мы здесь не единственные. Заберёмся на склон холма и там уже переночуем.

— Да.

Я бросил взгляд на следы как людей, так и каких-то животных, которые виднелись то тут, то там, после чего посмотрел на горизонт, откуда мы пришли. От преследователей уже не было вестей почти две недели, будто они отстали. Как бы мне хотелось, чтобы это было так…

Деревню мы прошли без приключений, к моему облегчению, спустились к реке, которая буквально фонила смертью и смрадом, после чего поднялись на противоположный холм, где и заночевали. Мы уже две недели спали без костра, надеясь лишь на свет от луны и звёзд, которые заливали всю округу мёртвенно-бледным светом. А по утру вновь двинулись в путь, благо оставалось здесь рукой подать.