— Меня это место больше пугает, — честно признался я.
— Пугает неподконтрольное.
— Да нет, пугает количество потенциальных опасностей на квадратный метр. Кстати, мы не задохнёмся здесь в газу? Который поднимается от лавы?
— Вряд ли здесь поднимается газ, который действительно опасен, но даже если и так, он же поднимается вверх. Да и вряд ли дальше останется место, где будет хоть как-то безопасно, поверь мне, — недобро улыбнулся он. — Дальше будет только больше…
Глава 282
Жара-жара, жаренный Инал в больших горах…
А если без шуток, здесь ещё было терпимо. Несмотря на ужасно высокие температуры, которые грозились высушит тебя до состояния мумии, влажности здесь практически не было, из-за чего даже плюс пятьдесят переносилось относительно терпимо.
Но это до поры до времени — чем дальше мы продвигались, тем становилось душнее. Иной раз было совсем тяжко, и казалось, что горячий обжигает нос и лёгкие. Вокруг теперь постоянно бушевала лава: взрывалась, сходила быстрыми потоками, волновалась в огромных озёрах, иной раз которые приходилось обходить.
Хуже было, когда нам приходилось проходить вулканы, которых здесь было великое множество. Одни стекали спокойными потоками, другие взрывались, разбрасывая лаву по округе. Нередко горы впереди сплошь представляли из себя вулканы, которые только и делали, что извергались.
Мир из серого стал красно-жёлтым.
Но даже среди такого можно было найти пусть и маленький, но плюс — девушки начали постепенно раздеваться.
Не то чтобы я был озабоченным, однако это хотя бы немного радовало глаз, особенно в таких условиях. Совунья, Лисица и Джа достаточно долго держались, прежде чем сдаться. Сначала распоясались, позволив ханьфу свободно хлопать при полёте. После этого сбросили штаны, оставшись в носках и гэта, а следом избавились и от ханьфу. А на бис они избавились от нагрудных повязок, представ перед нами вовсе топлес.
И вот, теперь они щеголяли перед нами мокрые и разгорячённые, поблёскивающие в свете лавы влажными телами они привлекали к себе достаточно много внимания. И как бы я не отчуждался, взгляд то и дело останавливался на голых девушках, которые не особо-то и стеснялись. Останавливался на их груди, на их попах, удивительно гладких и круглых, на хорошо высеченной талии, на ровных спинах, по которым были разбросаны растрёпанные волосы.
Мне бы смотреть на Джа, которая, наверное, была самой из этой троицы по фигуре, но взгляд почему-то каждый раз возвращался к Лисице. Не знаю, может причина была в том, что я привык видеть своего мастера одетой и строгой, а здесь, с красными щёчками и голая она представала в совершенно другом свете? И тем не менее, поглядывая на неё, я испытывал смесь какого-то стеснения и лёгкого возбуждения, словно пялился на что-то запретное.