Как я уже и говорил, группы состояли из трёх горбунов. И как оказалось, они очень и очень неплохо умеют лазить. Но это даже и к лучшему: я не мог отпустить свидетелей, которые нас видели, а лезть в эту расщелину не хотелось. Поэтому я позволил им вылезти, где мы их и встретили. Зу-Зу, который до этого плёлся за мной и помирал, неожиданно сорвался с места и сделал полукруг, отвлекая на себя одно, пока я занимался двумя другими.

Как я и говорил, драться они не умели, однако теперь против нас играла определённая усталость, когда они сами казались мне вполне бодрыми. Однако даже это не помогло пусть и быстрым, но неуклюжим горбунам одолеть нас. Всё так же отступая и утягивая их за собой, я сначала подловил одного, а потом уже бросился в атаку и добил второго.

— Стой! — крикнул я, когда Зу-Зу уже хотел перегрызть глотку третьем, повалив его на землю. — Нельзя!

Вместо этого я подскочил и одним ударом в сердце убил супостата. Его хруст рёбер отдался в меч, когда тот ломал их.

— Нельзя, Зу-Зу, нельзя, — посмотрел я на него. — Неизвестно, каким дерьмом они болеют. Посмотри, как он выглядит.

Тот вздохнул.

— Не бойся, скоро мы выберемся из зоны поражения этого дерьма, я отвечаю, и тогда я тебя и напою, и накормлю. А пока… — я огляделся. — Пока нам надо убираться.

— Я подозреваю, что где-то у них рядом лагерь, — поделилась соображениями Люнь.

— Тоже так думаю. И мне бы не хотелось наткнуться на него, если честно.

А то я себя сильным не чувствую. Двоих — ещё да, если есть время, троих с трудом, а вот четверых точно не потяну. Не говоря уже о десятке и больше.

Мы вновь двинулись в дорогу.

Кстати, я пока шёл по голому камню и жаре, меня не покидал вопрос, чем же всё-тки они здесь питаются. Не камнем же (но это не точно). Неужели здесь что-то да водится или у них тут каннибализм? И вода, откуда они берут пить? При такой температуре это один из первых вопросов который у меня возникает. Я тут ни единого даже самого далёкого намёка на водоём не увидел.

Третий день ночёвки, и мы остановились у гор. Здесь же мы обнаружили лагерь горбунов.

— Вон, — указал я на лёгкое зарево, — видишь?

— Может лава?

— А какие-то ритмичные звуки тоже лава?

Люнь прислушалась.

— Слушай, и точно…

— Видимо нашли здесь укрытие, а в горах что-то или кто-то может водиться, кем можно попитаться. Например, путники, которые зашли слишком далеко.

— Или какое-нибудь животное.

— Надеюсь, что всё же путники.

— Ты злой, — недовольно посмотрела на меня Люнь. — Откуда такой цинизм.

— Просто я забочусь о нас. Если это всё же животные, то они сто процентов будут опасны, а я слишком слаб, чтобы выстоять против того же медведя. Он меня задерёт нахрен. И задерёт вас. Поэтому лучше это будет всё же просто путники.