И знаете, что самое страшное? Самое страшное — что мне было всё равно. Мне всё равно, что он скажет. Мне всё равно, что он подумает. Мне всё равно, есть ли он вообще в этой кухне, в этой квартире, в моей жизни.

Я смотрела на его затылок — там уже намечается лысина, он стесняется её и постоянно причёсывается так, чтобы не было видно. Я смотрела на его плечи, чуть опущенные от усталости. На его руки, которые держали вилку. Обычные мужские руки. Пятнадцать лет эти руки обнимали меня. Пятнадцать лет эти руки касались моего тела. А теперь мне хочется отдёрнуться, когда он случайно задевает меня в коридоре.

Господи, что со мной стало?

Я не всегда была такой.

Когда-то — тысячу лет назад — я была живой. Я красила губы красной помадой и носила платья с открытой спиной. Я могла протанцевать всю ночь в каком-нибудь баре и пойти на пары не спавши. Я писала стихи в блокнот и верила, что однажды встречу Того Самого. Того, от кого перехватит дыхание. Того, с кем захочется прожить всю жизнь.

Мне было двадцать шесть, когда я встретила Олега. До этого у меня был Костя — художник. Мы жили в съёмной однушке, питались гречкой и мечтали поехать в Берлин. Костя был талантливый, красивый и совершенно неприспособленный к жизни. Он забывал про дни рождения, терял деньги, которые я давала ему на коммуналку, и искренне не понимал, почему я злюсь. «Ты слишком серьёзная, — говорил он. — Жизнь — это не список дел. Расслабься». Я не могла расслабиться. Я устала быть единственным взрослым в наших отношениях.

Мы расстались. Я рыдала месяц. А потом решила: хватит. Никаких больше художников, музыкантов и прочих творческих натур. Мне нужен нормальный мужик. Тот, на которого можно положиться. Тот, кто не забудет оплатить счета. Тот, с кем можно строить будущее, а не сидеть на гречке в ожидании чуда.

И тут появился Олег. Он был старше на пять лет — серьёзный, основательный. Работал в логистике, носил пиджак и имел план на жизнь. На первом свидании он говорил не о звёздах и не о музыке, а о том, что хочет семью, дом и стабильность. Я слушала его и думала: «Вот оно. То, что нужно. Надёжный тыл. Взрослый мужчина. С ним я буду как за каменной стеной».

Подруги одобряли. Мама была в восторге — она всегда говорила, что Костя мне не пара. «Хороший вариант, Мариш, — сказала она, когда я показала фото Олега. — Не упусти. Такие мужики на дороге не валяются». Я и не упустила.

Через год мы поженились. Ещё через год родился Димка. Потом — ипотека, потом — Алиса, потом — кредит на машину. Жизнь завертелась, закрутилась. Дни слиплись в один сплошной ком. Декреты, поликлиники, родительские собрания, репетиторы, больничные, готовка, уборка, стирка, снова готовка.