Титов смотрел на Лизу и его губы дрожали. Он пытался ответить, но у него ничего не получилось. Тогда напарница взяла его за руку, тихо прошептала:

— Закройте глаза.

Происходившее дальше напоминало сон. Ладонь Лизы прикоснулась к лицу Германа. Он ощутил легкий аромат с легким привкусом горчинки. Ладонь накрыла его глаза, погрузив его во тьму. У самого уха послышался вкрадчивый шепот:

— Вздохните глубже, расслабьтесь. Освободите голову от мыслей. Представьте, что вам удалось вернуться в прошлое. У вас есть шанс все исправить! Дайте мне вашу руку.

Титов не препятствовал. Протянул руку и почувствовал тепло женской ладони. Легкое покалывание прокатилось по телу. А в голове возникли живые образы, словно кто-то взял и вытащил из сознания старые воспоминания.

Герман открыл глаза. Нет, это был не сон. Лиза действительно отправила его в прошлое. Что она сделала? Как ей это удалось? Герман хотел задать ей сотню вопросов, но время остановилось, когда он услышал знакомый голос:

— Привет пап!

— Квант?

— Давно не виделись, пап, — ответил юноша.

Он стоял у окна скрестив руки на груди, и улыбался.

Едва сдерживая эмоции, Титов встал с дивана и подошел к сыну. Их объятия были крепки и долгими. На глазах подполковника блестели слезы.

— Магия прогресса, — раздался тихий голос Лизы.

— Мне многое надо сказать, объяснить, — голос Германа дрожал. Он держал сына за плечи и не хотел отпускать.

— Мне тоже, — ответил Квант.

— Мы с мамой наделали кучу ошибок. Но ты должен понять, мы делали это потому что любим тебя. Всегда любили. И желали для тебя только самое лучшее…

— Я понимаю, — ответил Квант. Он тоже едва сдерживал слезы.

* * *

Лиза ушла не прощаясь. А Герман остался один. Он молча прошел на кухню и залпом выпил бутылку коньяка. Была еще водка, но подполковник ее не тронул. Вернувшись в комнату, он прилег на диван и заснул младенческим сном. Трудно было поверить в то, что у него снова есть сын. Есть семья.

На следующий день визит Кванта повторился. На этот раз проговорили чуть дольше. Сначала Герман отвечал осторожно — слишком сильно давило чувство вины. Но вскоре успокоился и даже неловко пошутил, на что сын мило улыбнулся.

Дальше дни потянулись, один за другим напоминая смешанные краски — яркие, но не понятные, словно нечеткие картинки мазков. Герман в буквальном смысле выпал из жизни. Отключив все гаджеты, он отстранился от внешнего мира, забыв о работе, друзьях и прочих заботах. Его интересовало только одно — очередной приход Кванта.

Он без лишних вопросов принял правила этой странной игры. Его сын приходил ровно на час и никогда не оставался дольше положенного. Ничего не рассказывал о его настоящем, зато много вспоминал прошлое и даже строил планы на будущее. Говорил про образование, университет в которые собирается поступать и прочее. Герман слушал, кивал и умилялся.