— Я хочу на море. Мам, пап… как насчёт Рижского взморья, ЮБК или «Сочей»?

— Какой такой ЮБК?- уточняет отец.

— Южный берег Крыма…

— Ты тут не перегрелся и без Сочей? Бредишь, вон какой лоб горячий. — он проверяет своей рукой мою голову.

— Я сказал что-то, чего нельзя произносить вслух? — «холодно» (насколько способен температурящий и лежащий в постели дошкольник) интересуюсь у отца, и, не мигая, смотрю на него. — ну так как? У вас обоих отпуск летом в одно и то же время? Или когда… неужто в бархатный сезон? — «неверяще» вопрошаю я, не давая им обоим и вставить фразы.

Потоком слов я часто забивал многих и в «первой детской жизни», едва «стал тарахтеть, как пулемёт»…

Впрочем, к моим методам общению и юзанью взрослых определений, незнакомых моим «сверстникам», они уже привыкли. Как и к элементам иронии.

— Не командуй, там видно будет.

Я как-то умудрялся почти год «второй жизни» обходится без споров и уж тем более без истерик и слёз.

Но, ослабленный температурой и напряжением «пробива наверх» до очей Андропова, организм дал слабину.

— Деньги от щедрот заинтересовавшегося моими способностями государства лучше потратить на совместный… — и, переведя тяжёлое дыхание, уточняю — … комфортный летний отдых на море. В Риге живут тёти Аля, Сима, Тася и прочие… но температура на Рижском взморье часто не ахти, а длинные ноги танцовщиц Юрас Перле в Булдури пока не столь привлекательны для моих детских глаз… так что Чёрному морю, наверное, нет альтернативы, да?

Меня понесло. Выпалив подобную фразу, я тут же немного пожалел о ней. Впрочем, пофиг уже на многое… после того, что изложил без обиняков самому Андропову. Физиология уже слабо контролируется… кто знает, может и не ОРЗ сейчас у меня… а организм вразнос пошёл?

Меня пробила испарина. А ну как сейчас коньки отброшу? Хотя… не сопли и прочее. ОРЗ/ОРВИ как есть… что, я не помню что-ли, как часто оно было в «первый раз»?

— Откуда ты набрался подобного? Ума не приложу… — секундами спустя пытается обратить всё в шутку мама.

Но она удивлена. Всё таки удивлена. Даже почти год спустя моего «вундеркиндства» и «опережающего развития». Она догадывается, что сколько бы я не прочитал в библиотеке, шуток про длинные ноги танцовщиц в чем-то там около остановки Булдури в Юрмале в моей речи быть не должно.

Эх, мама, мама… мой жизненный опыт больше твоего! Как и родительский…

Перевожу взгляд на хмурящегося отца, и заранее затыкаю ему рот и предупреждаю о ненужных шагах:

— Пап, если, не дай Сила, у тебя чешутся руки и тянутся к ремню за мой подобный тон…

— Какая такая сила? — недоуменно уточняет он.