— Хорошо. Пап, тебя бабушка Дуся сильно достаёт со своей религией?
Опа! Он, действительно не этого ожидал!
Но в руки он взял себя быстро.
— Тебе мама что-то говорила?
— Ответ тебе отрицательный, папа. Я. Спрашиваю. Исключительно. По. Своей. Инициативе!
Отец, конечно, привык к тому, что я во многих отношениях могу вести диалог «как взрослый», но темы религиозных заскоков моей бабули мы и близко ранее не касались. Вообще на счёт религиозного опиума не балакали. Поясняю:
— … Я обратил внимание на ваши с бабушкой разборки. Мне понятна их суть. У меня просьба. К тебе.
— Какая? — оторопело спрашивает он, удивлённый моим напором.
— Не переноси своё недовольство от воздействия агрессивной религиозной пропаганды со стороны бабушки на маму. Она и ей мозги компостирует. Согласен, что она всем компостирует. И нам и семье дяди Гриши. Это не лечится, шиза религиозная самая тяжкая. Игнор и уход от конфликтов. «Да-да» и проехали, игнор по теме. Пожалуйста, пап.
Он мгновение осознаёт, ЧТО я сказал. И мысль его поворачивается не туда, куда я предполагал поначалу:
— Тебе Елена Борисовна что-то на эту тему говорила?
— Нет. Совсем нет. Это я тебе от себя говорю… доверься мне.
Слабо звучит «доверься мне» от 5-летнего, пусть и «вундеркинда». Отцу, находящемуся на пике физической формы и уверенности в своих силах.
— Тебе то откуда знать? — улыбается он.
— Во многих знаниях — многие печали, пап… прости, что уже третий раз повторяю эту фразу, ничего не поясняя. Просто верь…
Буровить дальше и, тем более касаться «того» вопроса я больше в тот вечер не рискнул. А отец, так до сна, похоже, и находился под впечатлением.
Ничего, ничего. Это ещё только начало. Я своё начал, скоро и Козельцева ему ещё кое-что вкрутит…
Глава 7 Хитрые планы всегда в тренде…
Глава 7 — Хитрые планы всегда в тренде…
22 мая 1979. Москва. Андропов Ю. В.
«Свидетель» не намекал, а прямо изложил, хотя и аккуратно оговорившись («…не разделяю, но… в том будущем, откуда меня занесло», она была популярной в кругах, годы и десятилетия спустя выискивавших «корни главного предательства»…), конспирологическо-обвинительную теорийку:
Что именно он сам, Председатель КГБ СССР фактически виноват в восхождении к высшему государственно-партийному посту страны Горбачёва! Более того, некоторые… «там, в будущем», делали вывод о изначальной злокозненности, а не случайности подобных действий.
Лично для него подобное было странным.
Признавая (не в беседе с самоуверенным «Свидетелем», наполненным выводами, которые тот сделал из неведомого всем, кроме его, опыта иных десятилетий, а лично перед собой) возможность того, что он выделял, поддерживал и продвигал, по каким-то причинам и соображениям, в последующие годы Горбачёва, пока имевшего весьма слабую, по высшим аппаратным меркам, должность секретаря ЦК КПСС, занятую тем в конце ноября минувшего года… Андропов неделю за неделей пытался разобраться, за неимением иных «свидетелей», с тем ворохом информации, что вывалил Вяткин, семья которого ныне обустраивалась в выделенной столичной двухкомнатной квартире и решала, под чутким руководством и контролем Козельцевой, вопрос с новыми рабочими местами родителей «ребёнка», имитировавшего «сверходарённость и опережающее развитие».