Мгновение поколебавшись, Андропов решил надавить. Чтобы посмотреть, что из подобной пикировки выйдет:

— Вы претендуете на признание полной дееспособности? Для взрослого — прекращение совместного проживания с родителями и самостоятельная жизнь отдельно — вполне естественный процесс.

— А для родителей, которые души не чают в своём, не доросшим ещё и до 6 лет, первенце? Вы, Юрий Владимирович, готовы дать им полное разъяснение насчёт истинного положения дел? Без всяких вот этих глупостей насчёт… «естественного аналога» программы МК-Ультра? Которая, как мне помнится из прочитанного, и не ставила иных целей, кроме как пресловутого управления желаниями и мотивами поведения людей и закончилась, по сути, пшиком и распиленными средствами?

Любопытный оборот речи. Что он имеет в виду под «распиленными средствами»? но… позже.

— Мы изучили биографии ваших родителей. Уверен, они поймут слова «государственная необходимость» лучше вас… к сожалению, лучше вас! «Советские люди», Иван Юрьевич, это не столь эфемерное понятие, как вы пытаетесь донести до нас.

Взрослое негодование на детском лице… как и видимые попытки взрослого сознания контролировать эмоции детского «носителя»… это было то, чего Андропов никогда не видел в жизни, кроме пары подобных моментов в общении с Вяткиным ранее. Но сегодня накал злости того очевидно, был выше.

— Счастливыми они от этого точно не будут, как и я. Да и мне, вижу, придётся привыкать к тому, что желая… облегчить предстоящий период турбулентности своей стране, я буду получать и уже получаю прямо сейчас не завуалированные упрёки в «несоветскости». Хотя… конечно, странно, что у меня, после всего прожитого, ещё сохраняются какие-то иллюзии насчёт устройства жизни в СССР. Наверное, нынче — тот случай с свойством психики, когда со временем хорошее — помнится, а плохое — забывается.

Намёк был прозрачен. Но вполне складывался со всеми прошлыми упрёками «Свидетеля» об обустройстве советского общества и его… пороках.

Антисоветчина — как личная суть или как влияние пропаганды новых властей страны среди не прожитых пока всеми, кроме Вяткина, десятилетий?

— Мы можем рассмотреть иные варианты… — спокойно заметил Юрий Владимирович. И, мгновением позже сообразил, что, в свете имеющихся трений только что произнесённая фраза звучит весьма двусмысленно. И может быть воспринята тем как угроза.

Именно так и случилось. Лицо «Свидетеля» полыхнуло. Он, хотел что-то бросить вслух, очевидно нелицеприятное, но стиснул зубы.

Тяжело будет с ним… — сделал вывод Председатель.

* * *

Четыре часа спустя. Те же. Там же.