Уж очень у меня бомбило и годы спустя от той лживой сцены на Ти-Ви. Да и в 1987-м многое было ясно. А всякие кашпировские и чумаки, «заряжающие воду по телевизору», были совсем не самым страшным для мозгов советских людей.

Забавно, таких «мелочей» в деталях они от меня ещё не узнали. Всё ещё в шоке «от главного». Председатель, судя по тому, что меня с родителями под благовидным предлогом вытащили в Москву, как-то определился, но вот что он предпримет? Мне остаётся только гадать.

Гадать по тем вопросам, что ещё не раз зададут мне и годами наблюдать за всем происходящим в стране.

Только я смогу сделать такие сравнения…

* * *

А пока… ГЦКЗ «Россия» на Москворецкой набережной вблизи Кремля, жди попаданца!

Правда, об этом знает он сам, Козельцева, ну, наверное, ещё Андропов.

Столичный бомонд же ждёт капиталистическую звезду… кто искренне, кто-то по статусу…

В столице в этом мае тепло. И мы с опекающей меня дамой с удовольствием прогулялись на своих двоих от станции метро «Площадь Ногина» по набережной к центральному подъезду ГЦКЗ.

Тет-а-тет, без посторонних позволяет нам говорить свободнее, и Борисовна, разумеется, этим пользуется.

Может, по долгу службы, может, из интереса личного (дающего уникальную возможность «задать будущему вопрос») но, имхо, тут «2-in-1»:

— … Иван, а каково это — снова вернуться в прошлое, видеть всё вновь? Я помню ваши фразы про молодых родителей, но всё же… если как-то шире? Можете поделиться тем, что чувствуете?

Неожиданно. Бросаю на ходу на неё «подозревающий» взгляд и прохожу вместе с Козельцевой, предъявившей билетики, в вестибюль.

Ощущение «праздника» от свидания столичного бомонда с «заграничной звездой», вызывает у меня желчную гримасу.

То самое «наяривание на Запад?». Вас бы, товарищи советские простаки, пусть и столичные, отсюда в Москву 1993-го — между танками и горящим «Белым Домом»…

Козельцева, так и не получившая пока что мой ответ, подмечает моё выражение лица и принимает его на свой счёт.

— Я что-то сказала не так?

Да. Мы с ней давно уже общаемся по простому. Особенно с того момента, когда она признала во мне ровню по интеллекту.

— Всё так. Это — насчёт обстановки. Поясню позже. Как и отвечу на заданный вопрос. Я пока именно что разбираюсь с очередными ощущениями. Да-да, именно теми, насчёт которых вы спросили на улице. Так что — после концерта…

Ощущения, о которых я говорю Козельцевой — от вестибюля, достаточно шумной, нарядной и улыбающейся в предвкушении концерта публикой в вечерних платьях и костюмах вокруг нас, отчётливо пышут тем самым «запахом лучших моментов эпохи».