— Под мою ответственность… товарищ Генеральный секретарь.

Старый партийный товарищ смотрит прямо в глаза. Лишь тень вины и убеждённость в собственной правоте видны в них.

— … Значит, начальник ГРУ уже знает? Пусть и в общих чертах? Спешишь Юра, ох, спешишь.

На самом деле здесь другое, по старой привычке Генсек сглаживает острые углы — понятно уже, что Андропов до конца не верил в готовность его, Брежнева, идти на решительные меры и готовил запасной вариант… готов, значит, был пойти во все тяжкие. Страшные времена подступают, похоже. А им обоим к земле готовиться надо уже.

— Так… — веско сказал Брежнев — ты больше самодеятельностью не занимайся, Юр. Готовишь по известным фигурантам, наработки есть? В том числе и по тому, который в Канаде?

Опытным партийцам некоторые обрывочные фразы далёкого от сих дел жителя будущего сказали больше, чем тот полагал сам.

— Так точно, товарищ Генеральный! — прояснилось лицо Андропова. Последняя фраза Генсека его явно вдохновила.

Политическое решение на «малом» Политбюро, как были уверены они оба — в том или ином виде будет принято. Они с Юрой, хоть и не сразу, согласовали своё мнение, остальные будут вынуждены, под давлением сведений, согласиться с их точкой зрения. Политическое будет принято. Вдвоём он переубедят всех сомневающихся. Это хорошо. Значит, обратного пути нет. Хоть какая то определенность…

* * *

Тогда же. Там же. Андропов Ю. В.

— … Неделю с ним работала вся спецгруппа. По его запискам подробности вытягивали. Многое полезное добавили по 80-м. Вот тут… — Андропов протянул папку Генсеку систематизированное на данный момент. Классифицировано. То, в чём он точно уверен. То, что сам относит к «вроде бы так было». И то, что «слышал что-то, но боится соврать…» К сожалению — 5, максимум 6 часов в день — предел, чтобы с ним работать. Физически то он — ребёнок. Устаёт очень сильно. Внимание рассеивается, сосредотачивается с трудом, засыпает на ходу.

Брежнев покачал головой.

— Может, ему питание усиленное какое прописать, витаминчиков, чтобы пободрее был?

Председатель Комитета покачал головой.

— Он сам же и отверг, когда кто-то из группы ему что-то подобное предложил. Говорит — … начнёте со схемы с ноотропилом-пирацетамом якобы «для моей же пользы», закончите чем-то «тяжёлым». Хотите, чтобы я загнулся через пару лет? Вы же обычного ребёнка с улицы пичкать без нужды не будете? А тут какая нужда? Смерти моей хотите, да? Как в ГДР атлетов сейчас химией пичкают? — В штыки воспринял, в общем…

— А ГДР то тут причём? — удивился Брежнев.

— Вяткин заявил, что читал, о том, что «химией» многие спортсмены втихаря балуются для лучших результатов, особенно мирового уровня, а тренеры и врачи спортивные потворствуют этому. А там дело на широкую ногу поставлено. Дальше, мол, в будущем, ещё хуже будет… оставили мы пока эту идею, раз такая агрессия у него. Ещё не хватало, чтобы он нас подозревал в чём попало.