Действие действительно вышло грандиозное, но некоторые моменты вызывали о присутствующих откровенный смех и желание отвернуть глаза в сторону, смешанное с раздражением.

Во первых, было ветрено и когда ещё на вокзале гости шли к автомобилям, ветер поднял расстеленную ковровую дорожку и бросил на них, задев обеих генсеков.

Последовавший завтрак не исправил подмеченное Романовым плохое настроение явно огорчённого ситуацией Брежнева, видимо переживавшего по старой, «днепропетровской» памяти за предстоящее празднество и за своих украинских товарищей.

Как точно знал новый генсек из откровений расстроенного старого, рассказы «Свидетеля» от третьем десятилетии 21 века вполне могли укоротить оставшееся время жизни Брежневу. То, во что превратилась УССР, воспринималось тем не менее остро, чем судьба всего Союза.

После официальной части открытия случился второй конфуз. Направившиеся для осмотра наружных скульптур композиции музея гости начали спускаться со специально сооружённой трибуны и сам Григорий Васильевич оступился и едва не упал, а шедший за ним Устинов натолкнулся на него и они оба едва избежали неприятного падения на четвереньки.

После чего министр обороны громко произнёс недовольное и запомнившееся многим:

— … Хохлы… вашу мать, лестницу нормально сделать не можете!

Настроение понемногу исправилось во время последовавшего за осмотром концерта. Осторожно забравшиеся вновь на трибуну высокие гости и зрители с удовольствием принимали отличное и долгое выступление артистов, затянувшееся до вечерней темноты.

Подошло время финала «торжества под гром фанфар». Реальных фанфар…

Тем временем начался подъём флага с ликом Ленина на аэростате… точнее на том, чем его решили заменить.

Зажглись тысячи факелов, которые перемещались по берегу согласно плану режимссёра-постановщика. Там же на берегу и на военных катерах пошли залпы фейерверков.

Зрелище, действительно оказалось впечатляющим.

Прожектористы включили свои агрегаты и направили его на флаг… точнее поначалу на то, что его поднимало в небесную высь.

Как уже узнал после торжества генсек, аэростата не нашли и кто-то предложил использовать белый блестящий метеозонд.

И именно его подсветили прожектористы!

Под истерический хохот в толпе зрителей…

Метеозонд напоминал известное мужское достоинство…

Хохот пошёл и среди почётных гостей. Не смеялись только двое — секретарь ЦК КПУ Щербицкий и секретарь Киевского горкома КПУ Ельченко…

И если первый что-то всё порывался генсекам — бывшему и нынешнему, то Ельченко, казалось, был готов сквозь землю провалиться.