При обсуждении закона на «Малом» никаких иллюзий не было. На быстрое, по советским меркам «послабление» пошли ради двух целей:

«Посмотреть, что выйдет», оценить все сопутствующие недостатки…

И… чтобы «на рынках можно было купить всё». Пусть и чуть дороже чем в махине совторговли.

Великая страна, запутавшаяся в социалистическом планировании, сделала первый шаг насчёт «отдать мелкому частнику» (слово, разумеется, такое не звучало нигде) возможность подкармливать население, заинтересовав того возможностью прибыли.

Просто заткнуть самую неприятную именно основной массе населения дыру в плановом хозяйстве. И слегка смягчить те то тут, то там возникающие «пустые полки».

«Половинчатое решение», но пока на большее «Малое» не решилось.

Сам Григорий Васильевич, даже заняв высший пост, пока не рискнул и на сантиметр сдвинуться от принятого коллегиального стиля руководства, держа в голове примерные даты возможных смертей соратников.

Своих людей он расставит чуть позже, а пока ему ещё нужна была пара лет для окончательного утверждения на новом посту.

Пожеланий от стариков, организовавших ему пост, фактически было два:

Во-1, не валить недостатки на прошлую власть. Пора уже было прервать эту порочную «хрущёвскую» традицию, когда новый генсек находил, за что обвинить персонально предыдущего. «Тогда», на третьем круге, Михаил Горбачёв довёл удобную традицию до того, что страну сломали.

Во-2, не наломать дров, сразу бросившись в большие (и необходимые) реформы.

С тем, что время уходит, соглашались все. Но в глазах тех, кто неведомой волей и устами шкета получил предупреждение из будущего, он видел старческий страх — лично увидеть ТО самое начало крушения страны. Пусть и с другим первым лицом…

Оттого и действовали так. Отказавшись от имевшего очень много последствий ввода войск в Афганистан, тихонько старались отползти и от ямы с «пустыми полками». Когда нечего купить в магазинах (или хотя бы добрав нужное на рынках), население будет звереть и лучше слушать всяких пройдох. Часто из числа своих же, партийных…

Фамилии и дела, озвученные «Свидетелем», вкупе со скопированным позже сотрудниками Комитета содержимым дневника Черняева, расставило всё на свои места.

Больше всех ломали свои же… с партбилетами и заслуженные… это и убивало веру в то, что все «второй раз» пройдёт гладко.

Чистку организовать было невозможно, не те времена, да и доказательства были не те, которые можно предъявить. «Не совершённое ещё» — подобное было за гранью.

Многое знать, «как тогда пошло вкривь и вкось» и мало имея возможности сделать. Люди оставались теми же самыми… да и проблемы в экономике и обществе никуда не делись. Что, они не знали их до откровений «Свидетеля», что ли? Знали, и ещё как.