* * *

Тяжкое знание, применённое к себе, сближает.

— … Живу, как по милости чьей-то, после того ноября. Мелкий прав был, когда про день милиции вспоминал. Чувствую, как жизнь из меня с того праздника словно вытекает. Может, голова ещё соображает, спасибо, что лекарство то неправильное давать перестали, но всё равно чувствую — сам ноги едва волочу и язык кое-как шевелится.

Атмосфера роскоши тёплой южной ночи между горами и морем особенно оттеняла грусть фраз, несколько раз повторённых в разной трактовке Леонидом, приложенных руководителем КГБ сразу же к тому, что было напророчено (точнее, изложено про «иной ход времён») вышеупомянутой личностью и ему самому:

«То ли конец 1983-го, то ли начало 1984-го…»

Между «единичкой» Брежнева, куда он приехал и его дачей — «семёркой» в Гаспре — всего несколько километров, которые лимузин, даже если и не подгонять шофёра, проезжает очень быстро. Можно не спешить обратно. Или, если засидимся долго, то тут, у Лёни переночую, решил Андропов.

Старикам, один из который точно уверен, что живёт сверх отпущенного здоровьем и судьбой срока, всегда было о чём поговорить в неофициальной обстановке, тем более во время едва начавшегося у обоих отпуска. Даже пару рюмочек хорошего коньяка пропустили, хотя от нравившегося, предложенного хозяином дачи и опробованного Андроповым новой марки кубинского рома, сам Брежнев отказался.

А поздней ночью, уже окончательно расслабившись на обратном пути в Гаспру на мягком сиденье «бронекапсульного» варианта ЗИЛ-41045 (на машины из первой мелкосерийной партии обновлённой заводом имени Лихачёва модели лимузина, пересело в 1983-м всё Политбюро), Андропов перебирал в памяти разговор перед отпуском с Крючковым, которого вызывал к себе, чтобы выдать тому очередную «политическую накачку».

«Крючок» (хорошо известная самому Андропову кличка руководителя ПГУ у подчинённых того в его же «Лесу» в Ясенево) прекрасно понимал, когда можно являться к председателю одному, а когда с заместителями-профи, которых тот научился подбирать, заняв своё нынешнее место.

Сам Крючков, даже став главой ПГУ, фактически так и остался, как и был ранее, «помощником Андропова» (ещё с времён прихода того в КГБ), только теперь «по разведке» Но на месте начальника ПГУ прижился, сумев верно распределить работу по толковым и соображающем в деле заместителям. Партийный же опыт помог ему хорошо контролировать амбиции и поведение тех.

Хотя, после истории с раскрытием в ГРУ предателя Полякова, «Крючок» и догадывался о существовании у своего шефа «особо ценного источника», и в открытую, в общении с Андроповым предполагал, что «источник» сидит где-то там, в высших политических кругах Вашингтона, на уровне кого-то из из помощников американских бонз. Но в встрече перед отпуском, глава КГБ, не раскрывая разумеется, ничего, связанного со «Свидетелем» поставил перед помощником вопрос прямо: