И не преминувшей разразиться (чаще в жёлтой прессе) крикливыми заголовками наподобие:

«Социалистический мыльный пузырь лопнул!»,

«Новый генсек в ужасе от состояния советской экономики!»

Более серьёзные издания пытались разобраться в истинных причинах, обходясь менее крикливыми заголовками, близкими к правде:

«Непопулярные меры в СССР!»

«Глухой ропот советских граждан.»

Впрочем, к концу июля многие позиции товарного ассортимента выпали из категории «дефицит» даже в провинции, вызывая саркастический смех (от вида колбасы в магазине по 9 рублей за кило и прочего) не только у населения, ошеломлённого «волшебным эффектом» появления на полках того, что раньше было «по блату» и непривычными пустотами в собственных кошельках, но и у членов «Малого», которое после откровений «Свидетеля» в предолимпийский год несколько навело порядок в собственных мозгах насчёт реального положения дел в торговле за пределами столиц — страны и её нацреспублик.

Козельцева, еженедельно прикладывавшая собственные отчёты к «спецгрупповским», сочла необходимым довести до шефа язвительный комментарий Вяткина:

«…Поехали! Сейчас наши верха во вкус войдут, что можно подкрутить не только цены на продукты и шмотьё. Ждём новые тарифы на коммунальные услуги!»

Правда разглагольствующий (в прямом смысле слова, когда куратор от КГБ зашла к тому пообщаться без присутствия родителей) на кухне свидетель иного будущего, всё же разбавил свои речи более конструктивным:

«…Чтобы население не взвыло по настоящему, неплохо бы окончательно снести любые бюрократические барьеры по подработке и т.п., обязательно обложив ЩАДЯЩИМ налогом всю эту деятельность…»

Подобные частности (с цитатами), изрядно разбавляли сухие отчёты подчинённых, вызывая смешки Андропова — «Знание хода будущего», умения и знания в области вычислительной техники и множество прочитанного в голове Вяткина не отменяли во многом простецко-бытового отношения «Свидетеля» к государственным вопросам.

Что же касается идеологии — ничего, кроме вроде бы привычного — показывать «язвы капитализма» лучше не удалось. Тот же Коротич, которого поднапрягли не только с книгой, но и с новой командировкой в США — снимать новые документальные передачи про изнанку капиталистического «товарного рая», при всём его таланте, не мог скрыть множество аспектов, которые совсем не красили устройство быта и неповоротливость во многих сторонах жизни в своей собственной стране.

В СССР, помимо, способа решить проблему дефицита подъёмом цен, оставалось ещё множество вопросов, связанных с халатным отношением населения к рабочим местам, не очень то боящегося остаться безработным.