Он внимательно смотрит на меня, пытаясь уловить — понимаю я сказанное им или так, «умненькому мальчику где-то там дали чего-то там поизображать».

— Мой ответ вам, Петерис Янисович… — отчества латышей в повседневной жизни по правилам латышского не используются, но многие из них привыкли к подобному стилю обращения от русских — … можно разделить на две части. Личный опыт и общие соображения про развитие с перспективами повседневного применения ЭВМ.

— Конечно! — смеётся латыш — оч-ч-чень любопытно, давай рассказывай, всё, что знаешь.

Если я расскажу всё, что знаю — хихикаю про себя я, то у тебя будет весёлое общение с компетентными органами и остаток тоскливой жизни под их надзором… как и у меня, наверное тоже… фух, хорошо, что удержался от болтовни с тётей Симой!

Еда, предназначенная для привала, закончилась раньше, чем я успел закончил «объяснять на пальцах, что такое программирование на современных ПЭВМ» людям, мыслящим категорией «ЭВМ — это большие залы, какие-то шкафы, панели с мигающими огоньками и люди… в белых халатах».

Хотя Петерис сам был из числа «белохалатников», хотя и медицинского профиля, но высшее образование — есть высшее образование, и в общих чертах, логику деятельности с регистрами процессора, ячеек памяти, арифметических и логических операций, устройствами ввода-вывода и прокладкой в виде ОС между человеком и ЭВМ, он таки уловил. Как и то, что магнитные диски («жёсткие» и «гибкие») уже почти до конца вытеснили перфокарты. Да и то, что столбовая дорога ЭВМ нынче -это ящик с монитором и клавиатурой на столе работающего на ней.

Продолжили мы разговор о повседневной жизни вундеркинда уже на второй половине пути до лесного массива около Скрунды. И мелькавшее первое время недоверие на его лице исчезло, благо сейчас меня посадили вперёд, рядом с ним и я имел возможность иногда оценить его новые реакции на дальнейший ход разговора.

* * *

Проехав через саму Скрунду, ещё в самом населённом пункте мы свернули на север. Но до автобусной остановки «Комбинат», около которой я бывал во второй половине «первых моих» 80-х я, мы не доехали, свернув чуть ранее, около Скрундских прудов.

Петерис спокойно оставил машину недалеко от асфальта (по которому можно было доехать до Кулдиги), с которого мы ранее свернули на грунтовку.

Впрочем, места, где я собирал «тогда» и буду собирать сейчас, были очень близки географически. Лесную (не садовую, которой увлеклись массово уже «после СССР») чернику в Латвии собирают с конца июля и, как минимум, до второй половины августа.

А ещё, как и в «том» 1987-м, так и сейчас при желании, изловчившись через лесной массив «над прудами» и, найдя удобную точку наблюдения, можно было увидеть верхушки сооружений РЛС «Днестр» и «Днепр» в Скрунде-1, чья площадь занимала несколько десятков гектар. Ещё более впечатляющий «Дарьял» должны начать строить через пару лет от сегодняшнего момента.