Для местного населения их наличие (ни визуально, ни по «шу-шу-шу на ушко») — никакой не секрет, как и то, что боковая дорога от остановки «Комбинат» ведёт ни фига не к какому-то «комбинату-заводику».

Все тут знают, что чуть севернее самой Скрунды находится воинская часть, она же «Скрунда-1 с локаторами», размер которых внушает почтение.

Вот и я, пару часов спустя, когда тара уже прилично так была заполнена, а мы все наговорились «за жизнь», забравшись на подходящее местечко, таки углядел искомое.

— Локаторы? — оглянувшись на латыша, уточнил я.

— Глазастый. Они самые. Шпионишь? — смеётся Петерис — как понял-то, что локаторы тут? Или Серафима Александровна что-то рассказывала?

— Неа, сейчас не 1937-й, не посадят… и тётя Сима тут не причём. Сам понял, судя по циклопическим размерам, это что-то из далеко работающих локаторов. Чтобы засечь своевременно баллистические ракеты НАТО.

— Ты прямо как… агитатор! — хихикнула присоединившаяся к мужу Грета, прислушавшаяся к тому, куда ушёл наш разговор. — про 37-й откуда знаешь? — её глаза, несмотря на улыбку на лице, пристально уткнулись в меня.

Может, кого-то из старшего поколения у них зацепило… если в СССР жили, а не в временно отколовшейся тогда Латвии — промелькнул мимолётный вывод у меня, занятого мыслью «пофотать для истории место и момент или нет?»

— Термин «культ личности Сталина» в книгах по истории официально используют, да и даты смерти личностей 37–38 гг в энциклопедиях слишком много… и про довоенные политические репрессии в нашей печати продолжают упоминать, хотя и заметно глуше чем при Хрущёве… — пожал я плечами — … вундеркинд я или нет? Читаю ведь всё подряд. Вот и такое запомнил.

Вот именно тут я никак в общем-то не переигрывал с образом вундеркинда. В первой жизни был один примечательный момент (не повторившийся здесь по причине переезда в столицу) в нашей домашней библиотеке, благодаря другой моей тётке — той, что работала в «книжном» рядом с Пермским ЦУМ-м, появился толстенный и большой «талмуд» однотомного СЭС — «Советского энциклопедического словаря» 1979 года издания, который я начал читать ещё в первом классе.

Именно тогда, в 1981–1982, читая всё подряд в «словаре», малолетнее школоло брежневской эпохи удивилось числу смертей всяких личностей в 1937 и 1938 и, добравшись до некоторых (пусть и отлакированных) статей о тех временах, своим детским умишком кое-что осознало — «тогда в стране случилось что-то неправильное…»

* * *

Вторую половину дня, когда тара с черникой была полна, сами наелись по пути до отвала, мы провели просто на природе.