* * *

Разговоры с товарищами Андроповым и Шауро состоялись за несколько дней до моей встречи с Иваном. На первой, после очередного совместного с шефом доклада в Кремле по микроэлектронике, меня попросил задержаться Андропов.

— Товарищ Пролейко, очень хорошо, что сегодня вы упомянули по темпам выпуска в Воронеже и Ленинграде на предприятиях МЭП новинки этой, видеомагнитофонов. Есть тонкий момент, который именно с вами нужно обсудить… на днях ко мне товарищи Лигачёв, который, как вы знаете, с нового года у нас по идеологии уже не просто «и. о.» и товарищ Шауро заходили, подняли вопрос по веяниям новым. В свете того, что Вяткин упоминал, и того, что ваше министерство и производит аппаратуру данную, разговорите его подробнее, пусть вспоминает! Со всех сторон. Его разговоры с вами, не столь… — глава КГБ поморщился — … сухи, как с нашими сотрудниками. Да и вы сами… я точно знаю, интересуетесь данным вопросом. Есть среди ваших знакомых персонажи… уникальные.

Шеф КГБ поморщился, а я в очередной раз отметил для себя, что в своё время, прежде чем допустить меня до «попаданца», всё моё окружение основательно «прошерстили».

— Мы касались этой темы в общении с Иваном, но сделаю. Есть какие-то указания дополнительные?

— Все плюсы и минусы соберите. Зайдите к товарищу Шауро сначала, он первый перед товарищем Лигачёвым поднял вопрос, они и будут оформлять предложения для Политбюро, а им обоим вас порекомендовал, как товарища, который понимает специфику со всех сторон и сами вы интересуетесь и как ответственный за производство, и как… потребитель.

Через день я был в отделе культуры ЦК у Шауро, о прошлом которого мне шепнул пару слов сам Андропов.

Именно благодаря позиции Шауро, усиленной критикой со стороны товарища Шолохова, такого недоброй (по заявлениям Ивана) памяти человека, как Яковлев, в своё время занимавшего пост и.о. заведующего отделом пропаганды ЦК, сняли в первой половине 70-х с должности и отправили послом в Канаду.

Сложив (на основе рассказов Вяткина о второй половине 80-х) в голове сочетание фамилии Лигачёв и «оппонент Яковлева», я сделал предположительный вывод, который оставил при себе:

Несмотря на раннее единичное радикальное решение (в случае с тем, кого Вяткин обозначал «фронтмен перестройки»), высшее руководство по прежнему избегает репрессий…

…но пытается опереться в каких-то своих действиях на тех, кто «тогда» оппонировал методам и деятельности «реформаторов»!

У товарища Шауро, как меня кратко проинформировал глава КГБ — не очень-то хорошая репутация среди наших то ли творцов, то ли «творцов», называющих его «Великим немым» (за боязнь публичных выступлений) и одновременно раболепствующей в массе своей перед ним, за глаза насмехаясь за его стремление найти любым путём с ними контакт, но не уступать никак по части идеологической.