Добив остатки своей котлеты, и перейдя к чаю, я «огрызаюсь»:

— Потому и не взяли, наверное, что юный нэпман — и уже про себя добавляю: — кому я нафиг в советской же пионерии нужен, разочаровавшийся весь такой в советской власти? Романову с Андроповым что ли? Или кураторше моей?

Вот такая у меня шуточка есть! Не с кем только ею поделиться. Как и многим иным. С кем хотелось бы — нельзя. А тем, кому можно — мне самому не хочется. Какой бы «деликатный» надзор не был, он всё равно напрягает…

— Мам, пап, а вообще, если по чесноку, то никакой нафиг я не нэпман, а лицо, занятое индивидуальной трудовой деятельностью! Вы же сами подписывали договоры за меня, несовершеннолетнего. Вполне себе сейчас являюсь винтиком социалистической экономики. Никакой эксплуатации чужого труда, никакого присвоения чужого прибавочного продукта. Ещё я Self-made men — что по буржуйски значит типа «сделал себя сам».

— «Мэн» он… поначитался всякого новомодного… — отец машет рукой, очевидно не особо вникая в то, что я сказал. — винтик — шпунтик… понабрался, точно умный слишком стал. Тебе бы по партийной линии надо идти, речи толкать, тогда далеко пойдёшь.

Ага, ага… ещё и депутатом Думы стану или вообще партию свою карманную запилю и законы нужные проталкивать буду по итогу, когда верхи единую страну второй раз проср*т, несмотря на все мои подсказки.

Пацан к успеху тогда сам пойдёт. Если не убьют…

Хахаха, куда уж мне! Не тот подход к жизни у меня был в «первый раз». Не толкаться локтями, не идти по черепам, а проскользнуть туда, где поменьше проблем. И где устраивался, чтобы народу… проблемного, тоже меньше. Так и жил.

Вот такой «разговор про эксплуатацию» вышел. С кучей очередных ассоциаций, которые я держу в себе. Кста-а-а-т-и… именно, блин, прошедшей осенью «первого раза» я по настоящему ощутил на себе советскую эксплуатацию детского труда. Когда под дождём вместе с классом шёл пешком 5 км от города собирать картошку у колхозанов. А после — такой же вымокший ковырялся в липкой грязи, перепаханной ранее трактором, собирая эти «чёртовы клубни».

Хоть бы рубль за день работы оплатили. Ага, ещё догнали бы и добавили!

Поехидничать что ли при случае с Козельцевой?

А… лучше нет. Не поймёт. Типа «норма». Свою память и мнение о добровольно-принудительном «общественно-полезном» труде я оставлю при себе.

Воистину, когда есть что терять, уже больше следишь за языком. Это мои одноклассники сейчас могут язвить — «мы — советская рабсила».

Факт, тогда, в «том» четвёртом классе, именно на картошке это и прозвучало от кого-то из наших в первый раз. Ха, от Серёги и прозвучало!