— Что за⁈ — машина как раз выруливала из ворот кемпинга.

В заднем окне появилось лицо Тесс, которая грустно улыбнулась, развела руками и послала ему воздушный поцелуй.

Гай постоял на крыльце еще немного, потом спросил, обращаясь к удаляющемуся микроавтобусу:

— Ну вот как это можно понять? — и пошел прогревать внедорожник.

* * *

Дома было… Как дома! Дверь открыл, вдохнул — как будто и не было этих двух лет. Занавески того самого цвета, фиалки на подоконнике, запах из кухни — особенный. Гай стоял на пороге и поверить не мог — он дома!

Был восторг сестричек, объятия и слезы мамы, и, конечно, ужин.

— А отец где? — Гай звякнул ложкой о дно глубокой глиняной тарелки. — А можно еще?

— Можно-можно! Поехал твой отец к Вильсонам за молотилкой. С минуты на минуту должен вернуться, — мама добавила два полных черпака чечевичного супа. — Сына, я вот смотрю на тебя и понять не могу — что в тебе изменилось?

— Борода гуще стала расти, и волосы постриг, — отшутился Гай. — Знаешь, ходил пару недель без бровей и ресниц, и на башке черти что было! «Не балуйся с огнем» — говорили они! «Спички детям не игрушка!» — говорили они.

— Ты про это не писал! Это где это с тобой такое случилось?

— Во время охоты… На крупных хищников!

Мич в это время выслеживал кота. Он крался за ним на цыпочках, состроив жуткую рожу. Кошак делал вид, что совершенно не замечает чокнутое существо и по прежнему остается полновластным хозяином дома. Сестры несколько раз пытались затискать высокотехнологичного звереныша, но были облизаны неприлично шершавым языком, и отступились.

— Мам, я тебе машину купил. Глянь в окно. Нравится?

— Гай! — всплеснула она руками. — Это же стоит кучу денег!

— Ай, да брось ты! Вот заявлюсь в офис «Центавра» на Альфе, они за страховку раскошелятся…

— На Альфу? — раздался низкий мужской голос. — Аха-ха, сына, ты только в дом зашел, какая Альфа?

— Па-ап?

Джедидайя С. Кормак, бесшумно вошедший в комнату, теперь по медвежьи облапил блудного сына и, отстранившись глянул ему в глаза. И вдруг по-мужски красивое лицо пожилого гэла изменилось:

— Так значит, у тебя это началось… Дорогая, мы с Гаем выйдем подышать воздухом?

— Джед, а что…

— Ничего, нам нужно кое-что обсудить. Ставь чайник, скоро будем.

Гай был удивлен, заинтригован и слегка напуган. Таким он отца никогда не видел.

Они вышли на улицу и Кормак-старший подвел сына к пикапу и заставил нагнуться и взглянуть в боковое зеркальце.

— Что видишь, сына?

— Охренеть, пап. Это что за история со мной происходит? — Гай смотрел себе в глаза как будто в первый раз.

Его левый глаз был в порядке — точно такого же серого цвета, как и при рождении. И вообще — ничего необычного в нем не было. А вот правый — правый зрачок теперь имел зеленый ободок, неестественного изумрудного цвета.