— А вы знаете, для каждой матери — родной ребенок особенный. Так и у меня получилось, обе девочки особенные. Обе мои родные.
— А для отца?
Оу, вот это что-то новое … как я могу судить с колокольни отца?
— Ох, док… тут уж простите, помочь не могу. У меня вообще опыт неудачный в этом плане. Тот, кто должен был стать отцом Сони — сбежал. Просто поставил условие — аборт или прощаемся… у меня даже мысли не было на счет первого, так что как бы больно мне не было, я осталась одна, но с ребенком. А позже поняла, что лучше уж одной, чем такой папаша! — подумав, вспомнила о драконе и добавила: — Вы бы с этим вопросом к нерду защитнику, он отец, и как вижу очень любящий. Вот такие детям и нужны.
— Да, он хороший отец. Только Майрисия его родная дочь, а мне интересно именно отношение к приемному ребенку. — Он задумался, а вдруг сообразила!
— Док, вот смотрите! Если ребенок сирота, то тут только сердце и нужно слушать! Если оно принимает дитя каким бы оно не было — больного или здорового, взрослого или новорожденного… — то любовь и забота делают чудеса, и порой даже болезни отступают, — я вспомнила о соседях. Пара, которая долго не могла иметь детей. Они сначала взяли под опеку одного ребенка, но вскоре воспитывали уже двоих, усыновленных. Я близко не общалась с ними, но со стороны, особенно когда сама стала матерью, наблюдала, что дети стали любимыми, счастливыми, и даже со временем появились общие черты с приемными родителями. Видимо природа так вознаграждает за любовь и отзывчивость. — А если например вам понравилась одинокая женщина, у которой есть дети, то… опять же слушать нужно сердце! Если оно сможет полюбить искренне женщину, то ее детей будет воспринимать как своих. Понимаете?
Ох… надеюсь я правильно поняла, и док присматривается к Наде… было бы замечательно! Они оба мне нравятся.
Ну вот, даже не заметила, как мы дошли до полянки, а ведь я собиралась только до тропинки проводить дока. Вот это увлеклась!
Следующие минут двадцать, мы рассматривали куст со всех сторон, наслаждались ароматом цветов и играли в догонялки с дракнами. Нет, в догонялки играли конечно девчата, а мы только поглядывали на них, стараясь не упустить из виду. Док делал какие-то пометки в блокнот, а потом протянул руку к цветку и остановившись спросил:
— Тания, можно я сорву один цветок? Засушу его, и отправлю неру Тахиону с записями наблюдений.
Я конечно позволила, удивившись такой трепетности, но док сказал, что не хотел бы убегать от толпы разъяренных дракнов, как тот же бывший смотритель. Я улыбнулась вспомнив тот момент.