— Постойте! Как это во владение? — о Господи, тут что, рабовладение есть?
— Когда я вышел на них, по следу Сай-сы, меня сразу схватили. Черные были очень злы, а их корыто хорошо так потрепано. Я по глупости сразу сунулся, испугавшись за любимую. В общем они меня тут же связали веревками, заговоренными против оборота, и продали, говоря, что хоть так, какую-то часть ущерба возместить могут. А я перестав чувствовать метку Владыки, потерял смысл жизни и не сопротивлялся особо. Позже, уже у драконов, метка снова запульсировала, но там я был бессилен. Мне периодически внушали, что я хочу там быть, и хочу помогать им. Как только удавалось скинуть внушение, я пытался вырваться, и снова попадал под воздействие. Эти драконы — менталы. По крайней мере двое из них точно. — Мужчина сильнее сжал кулаки.
— А вы сможете их описать или узнать? — участие менталов меня насторожило. Уж не те ли самые господа, охотятся за Май?.. — Что они хотели от вас?
Мужчина не успел ответить — к нам выбежала Сай-са. И когда она увидела состояние Мир-со, то ее глаза расширились от ужаса.
— О, Владыка! Мир-со, что с тобой приключилось?! Великий Дракон!.. Да как же это? — Урусайка начала ощупывать и осматривать своего знакомого, причитая и охая. — Вот же угораздило!
А я успокоилась, поняв, что гость хоть и нежданный, но все же желанный.
Тут и док подошел со своим чемоданчиком.
— Тания, вы напугали меня. Я ведь подумал, что он совсем плох, а вижу — ничего, даже обниматься вон, силы есть!
Я улыбнулась ворчанию дока. Заметила, какое облегчение в его глазах проскользнуло при виде пары.
— Вы его знаете? — спросила, в общем-то не ожидая положительного ответа. Но док ответил:
— Если не ошибаюсь, то это её давний друг. Кажется Мир-со.
— Да, он так и представился. А ещё рассказал, что был в плену у драконов-менталов, — я вообще хотела позже рассказать, когда урусай поест и отдохнёт, но… язык мой — враг мой!
А глаза дока расширились, и он неверяще повернулся на мужчину. И если бы целитель был собакой, то можно было бы сказать — взял стойку.
— Док, только дайте ему хотя бы поесть сначала, а потом уже устраивайте допрос с пристрастием. А то замучаете окончательно!
— Тания! Да как вы могли обо мне так подумать? Я же…
— Вы же отключаетесь от реальности, когда дело касается открытий! — я улыбнулась обиженному выражению лица дока, ни на миг не поверив в искренность его обиды. Он и сам знает, что учёный в нем неискореним. — Где накрывают завтрак?
— В целительской конечно! Я же думал тут все страшно…
— Ладно, любознательный вы наш, идемте! — и вспомнив про диких, спросила у дочери: — Май, милая, спроси у диких, что они решили с возвращением?