Все быстро и слаженно покинули салоны, не хлопая дверьми, и двинулись во двор. Четверо патрульных рассредоточились по территории, держа в руках пистолеты и контролируя десять ворот, которые сейчас были закрыты. Мы с детективами и еще двумя офицерами встали у нужного на второго бокса. Изнутри доносились звуки музыки и какой-то шум.

Я посмотрел на ворота и внезапно понял, что понятия не имею, как нам попасть внутрь. Это были не привычные мне по прошлой жизни распашные ворота гаража, а подъемные, сделанные из тонкого гофрированного металла. Выглядели они хиленько, но я толком не знал, как они вообще запираются.

Однако не успел я до конца оформить мысль, как понял, что тут обо всем уже подумали за меня. Домингес нагнулся, осторожно потянул на себя полотно. Повернулся к нам и покачал головой — заперто. А в руках у Сэма уже материализовался длинный, почти в мой рост, лом. Он нес его в одной руке настолько играючи, что я даже не обратил на него внимания.

— Готовы? — одними губами спросил Пикфорд. Мы все кивнули, держа пистолеты в руках, а Сэм, коротко размахнувшись, вогнал лом между бетонным полом и воротами, изрядно погнув тонкий металл, после чего тихонько хэкнул, потянув железяку вверх. Раздался грохот ломающегося замка и воротина поднялась сантиметров на сорок. Сэм тут же бросил лом, схватился за край ворот и дернул их вверх, поднимая до высоты человеческого роста. Мы рванули внутрь, держа оружие наизготовку.

— Департамент полиции Лос-Анджелеса! Всем стоять! — крикнул я.

— Отдел нравов, руки, чтобы я видел! — почти одновременно выкрикнул Рэй.

Ник молчал, быстро оглядываясь.

Мы втроем ворвались первыми, спустя секунду за нами последовали выхвативший пистолет Сэм и двое патрульных.

Автосервис, внутри которого я был буквально пару дней назад, преобразился. В центре стояла собранная из брусьев и листов то ли фанеры, то ли какого-то ДВП арена диаметром метров пять и высотой мне по пояс. Она занимала почти половину пространства бокса. Внутри нее было два петуха — один бил крыльями, а второй лежал на зачем-то расстеленном под ареной куске грязного бежевого ковролина и не подавал признаков жизни.

Шкафы, которые я видел в прошлый раз, были оттащены в дальний угол, а верстак для инструментов стоял поперек помещения, прислоненный к борту арены. Я заметил на нем блокнот и несколько неаккуратных кучек с деньгами. Вокруг стояли люди — в основном мексиканцы, но я заметил и белые лица, и черные. Всего около двух десятков. Все они замерли, ошарашенно глядя на нас.

Один из латиносов, стоящих буквально в паре метров от сломанных нами ворот, сделал неопределенное движение рукой в сторону кармана, и я мгновенно перевел на него ствол пистолета. Однако стоявший ближе Сэм отреагировал быстрее. Он сделал короткий шаг, сокращая дистанцию, и нанес удар левой рукой в лицо мексу. Эффект оказался сильнее любых моих ожиданий — парня, весившего, на глаз, килограмм семьдесят, словно кувалдой шарахнули. Или мотоциклом сбили. Мекса просто швырнуло в толпу, он снес своим телом еще двоих стоящих рядом с ним людей да так и остался лежать, не издав ни звука. Да уж, не хотел бы я когда-либо подраться с Сэмом.