Я вышел из бокса, кое-как прикрыл сломанные ворота и пошел в сторону машины. Петух к этому моменту перестал биться и просто смотрел на меня взглядом, выражавшим максимально возможное недовольство.
Я открыл багажник, достал из него сумку со спортивной формой. Вытряхнул одежду и обувь прямо в машину, после чего изловчился и сунул петуха внутрь.
— Кво-о-о-о-о! — раздался изнутри его охреневший голос.
— Ну да, вряд ли там после моих кроссовок розами пахнет. Но ничего, потерпишь, — сказал я, застегивая молнию.
Петух забился внутри и в последний момент высунул голову в отверстие, которое я не успел до конца застегнуть, больно клюнул в меня руку и требовательно посмотрел в лицо.
— Ай! — я отдернул ладонь. — Да я ж тебе помогаю, жопа ты куричья!
— Кво-о-о, — ответил петух с подозрением.
Я вздохнул, прикинув, что так он вылезти не должен — в оставшуюся дырку даже шея не до конца пролезала — взял его в руки прямо с сумкой, обошел машину, открыл дверь и поставил на переднее пассажирское сиденье, как ручную кладь.
Вернулся, закрыл багажник, уселся за руль. Повернулся — петух смотрел на меня подозрительно, но молчал.
— Ты мне только в сумку не сри, будь другом, — сказал я ему. — Мне с ней еще на тренировку идти.
Петух ничего не ответил. Я вздохнул и завел машину, глянул на загоревшиеся на магнитоле часы — начало второго. Снова посмотрел на петуха.
— Ладно, заберу тебя пока домой, не оставлять же тут. А завтра подумаю, куда тебя девать.
Я завел двигатель и отправился в сторону Карсона. Петух всю дорогу молчал и внимательно смотрел на меня. Так внимательно, что мне временами даже становилось не по себе.
Глава 20
Проснулся я в половине седьмого, что в, общем-то, было удивительно — лег поздно, да еще и по голове получил в очередной раз. Но не спалось.
Что-то не везет мне с головой. Вот говорят — дурная башка ногам покоя не дает, а тут на дурную голову все шишки сыпятся. Хотя если нам в действительности удалось накрыть что-то крупное, то в следующем месяце меня ждет премия. Уже неплохо.
Но голова на удивление не болела, что радовало. Легкое головокружение прошло еще по дороге домой, а я еще пластырь наклеил на место рассечения и вполне нормально лег спать.
Надо было ехать на работу — дел сегодня не намечалось, но только в плане выездов. Мне придется заниматься допросами и оформлять на все про все бумаги. А еще надо сдать имущество, а то мало ли что.
Поднявшись, я поставил вариться кофе, сунул пару яиц в кастрюлю с водой, после чего отправился в ванную. И услышал из душа тихое шевеление, а следом: