— А еще алименты сверху, — добавил он. — И она это сделает, я ее знаю. Она жесткий человек.

Я немного помолчал, после чего сказал:

— Я разведен.

Он поднял на меня взгляд. Похоже, не понял, к чему это я.

— Развелся около двух лет назад, — продолжил я. — Из-за того, что жена хотела переехать в Вашингтон. Она переехала, с ней теперь двое наших детей, а я каждый месяц плачу алименты. Тысячу долларов из зарплаты детектива.

— Это много, — он покачал головой. — Я знаю ваши зарплаты, и тысяча долларов на двоих детей — это слишком много.

— Я иммигрант, — пожал плечами. — Суд был предвзят, у нее был хороший адвокат, а у меня не было. Я говорю это не для того, чтобы вам стало лучше. Просто хочу, чтобы вы знали, что я вас понимаю.

— И что вы посоветуете? — спросил он. Похоже, что серьезно.

— Ничего, — ответил я. — Я не консультант по семейным делам. Но я могу сказать вам, что будет, если вы сейчас не положите этот револьвер.

Он посмотрел на оружие в своей руке так, будто уже успел забыть о его существовании.

— Вы направили оружие на офицера полиции при исполнении, — спокойно сказал я. — Это не проступок, это преступление, не штраф и не условный срок. Ваша жена точно узнает все, и про сегодняшний вечер, и про обвинение, и про суд.

Он закрыл глаза.

— Я не могу вам пообещать, что это не попадет в отчет, у нас есть свидетель, и она все расскажет, — продолжил я. — Но я не выдвину претензий. Скажу, что угрозы не было, и что вы сразу же опустили оружие, как только я представился.

— Все равно это срок, — выдохнул он. — От девяти месяцев до года.

— Да, но альтернатива — это три года в тюрьме.

Он снова замолчал. За дверью послышались голоса. Один я узнал — это был Ник. Скорее всего, с ним Сэм, и они решили проверить, почему я задерживаюсь. Если они войдут, будут проблемы.

— У меня двое детей, — сказал Стивен совсем уже тихо.

— Я знаю, — кивнул я. — Вы только что сказали.

— Они в колледже. Если меня посадят…

— Вас посадят в любом случае, — сказал я. — Вопрос только в том, на сколько.

Не мог я его отпустить. Наверное чисто по-человечески — да, но рассуждать я должен был с точки зрения закона. А если он направил оружие на детектива при исполнении, то он ведь может пристрелить кого-нибудь в следующий раз. И эту мысль нужно было держать в голове.

Он открыл глаза, посмотрел на меня, потом на револьвер. Потом двумя пальцами взял его за рукоять и положил на тумбочку рядом с бумажником и ключами. Я встал со стула, подошел, взял револьвер и проверил — заряжен. Все шесть патронов на месте. Нужен был пакет для улик, но у меня его не было, они у патрульных, которые сейчас войдут в здание и начнут все изымать. Книги с записями, деньги, презервативы и все остальное, что найдут. Поэтому я просто убрал его в карман. Потом отдам.