— Так и сказал? — Рыкнула Рона, в который раз подскочив со стула, заметалась разъярённой кошкой по столовой.
— Угу, — кивнула, сделав глоток отвара, после долгого рассказа во рту пересохло, — а ещё это он надоумил Гесара с одним выкупом за вами приходить.
— Я видела, что Гесар странный, но даже подумать не могла, что причина в отраве, — растерянно пробормотала Айли, вдруг спросив, — а зачем мы ему? Он же не соображал, выходит ничего.
— Кхм… Аластер спросил об этом, — замялась я, неприятно говорить о такой гадости, но всё же собралась с духом, ответила, — вот как раз по этому делу у него голова соображала, а тело нет. И он время от времени подсматривал за вами, там оказывается есть ещё одна дверка неприметная и стул стоит для удобства.
— Фу… — одновременно простонали вдовушки, наморщив носы.
— Псих, чего уж теперь, — проговорила, одобряюще улыбнувшись, продолжила, — помер и ладно.
— И что с Онгусом? — спросила Нетта, кровожадно согнув пальцы на руках.
— Аластер не сказал, а вот у Глена очень выразительное лицо, — пробормотала, проведя ребром ладони по шее, жестом показала, что старика нет в живых.
— Так, ему ему и надо, — довольно протянула Нетта, — мало ему, я бы ещё пытала гада!
— Постой! Так та бутылка, что мы пили, вито там тоже было отравлено? — вдруг всполошилась Юна, а я очень надеялась, что не догадаются.
— Да, — ответила, чуть помолчав, продолжила, — и Аластер с Граном и остальными отведал угощения Фергуса. Но мы живы, чудесно соображаем и даже слишком, вон и Онгус в своих бедах обвинил нас.
— Гад! — рявкнула Нетта, — жаль, меня там не было, уж я-то побольше у него выведала.
— Ты странная, — снова проговорила Рона, криво улыбнувшись.
— Давайте обедать, уже давно всё остыло, — добродушно проворчала, отломив небольшой ломтик от лепёшки, макнула его в мясной соус, запихнула сочный кусочек в рот и зажмурилась от удовольствия.
С поимки Онгуса прошла неделя, долго он отказывался говорить или, может, спрашивали воины у него более гуманным способом, я не уточняла. Но, как и сказал Аластер, его люди умеют добиваться правды. Вот только услышав историю Онгуса, узнав о Фергусе и его грандиозных планах, я была почему-то уверена, что «отец» в этой странной и очень подозрительной схеме неглавный. Ну непохож он на человека с такими далекоидущими планами. А здесь они чётко просматриваются…
— Елена, ты говорила про платья, — прервала мои тягостные размышления Юна. Судя по решительным лицам девушек, пока я предавалась думам, они что-то замыслили.
— Угу, могу нарисовать несколько идей, а что?