— Нда… конечно, — проблеял «папаша», злобным взглядом посмотрев на меня, — когда вы прибудете на обряд, всё будет лежать в сундуках её комнаты, Аластер ты же понимаешь, девицы недалёкого ума, растратят всё на побрякушки.
— Я отправлюсь с вами, не хочу больше и на минуту оставлять мою Катарину, — усмехнулся Аластер, сверкнув своими невероятно синими глазами.
Глава 15
«Нищему собраться — только подпоясаться» — так гласит народная мудрость, поэтому я прошла к небольшому диванчику и удобно устроившись, замерла в ожидании. Папенька, недовольно зыркнув в мою сторону, продолжил лебезить перед Аластером, видно очень важный человек этот жених. Ивар и Дункан стояли чуть поодаль и что-то тихо обсуждали. Эдме тяжёлой поступью поднялась на второй этаж и вскоре вернулась с небольшим мешком, который с лёгкостью несла одной рукой, недовольно поджав губы, вручила его Ивару и скрылась за дверью, ведущей на кухню. Окинув холл, который я скорее всего больше не увижу, я опустила взгляд на пол и задумалась: «Откуда Фергус знает о шраме? Перед служанками я не раздевалась, неужто сам Ивар рассказал? Сомневаюсь… А значит, что я и правда Катарина? Значит, моё тело осталось там… а душа странным образом, сохранив память, переместилась сюда? Бред какой-то и почему я»?
— Катарина! — вдруг выкрикнул Фергус, отвлекая меня от созерцания трещин на плитке и тягостных размышлений, подойдя слишком близко ко мне, — отправляемся!
— Угу, — отрешённо кивнула и ни слова не сказав, прошла мимо «папеньки», Аластера, остановилась у служанки, в руках которой было моё пальто.
Надев его, я так же молча направилась к выходу, ни разу не обернувшись, чтобы убедиться, следуют ли за мной мужчины. Старый знакомый охранник, что не пускал меня погулять, шустро отскочил от двери шепнув:
— Хорошего пути, ваша светлость.
— Спасибо, — кивнула, задрала голову повыше и царственною походкой выплыла на улицу, чтобы через секунду оторопело уставиться на лошадей, ожидающих своих всадников. И судя по их свободному количеству и для меня подготовили лошадку.
— Катарина! — снова рыкнул «отец», проходя мимо меня, остановился у каурой, буркнул, — садись на серую.
— Я… я не умею, — произнесла, с ужасом взирая на серую красавицу со звёздочкой на лбу.
— Катарина! Не выдумывай, — взвился Фергус, вскакивая на лошадь, приказал, — Том, посади её.
— Я Елена! И я не умею ездить верхом! — успела выкрикнуть, прежде чем меня подхватили сильные руки, забросив на серую лошадь. Как я умудрилась перекинуть свою ногу через кобылу, до сих пор осталось для меня загадкой. Но вот я уже верхом, вцепилась в поводья и не дышу.