— Пригодится, — на ходу бросила, еле передвигая ноги, направилась к лестнице, пытаясь унять разбушевавшееся не ко времени сердце. По ступеням спускалась ещё медленней, а на предпоследней так вообще остановилась и затаив дыхание, чтобы меня, не дай бог, заметили, смотрела на стоящих в холле мужчин. Которые, видимо, уже всё обсудили и сейчас просто молчали, время от времени бросая друг на друга хмурые взгляды.
Хотя нет, один из них, выглядел, я бы сказала равнодушным. Высокий и такой же широкоплечий, как и Ивар, с тёмными, как и у меня волосами, с густой щетиной на лице, которая не смогла скрыть ужасные шрамы, тянувшиеся от виска до самой шеи. Бровь тоже была когда-то рассечена, и теперь левый глаз немного щурился, отчего взгляд мужчины казался злым. Нос был неоднократно сломан, добавляя свирепости, итак не очень приятной внешности этому мужчине.
Вторым незнакомцем был суровый дядька лет так пятидесяти, время от времени сжимающий в ладони рукоять своего меча, он хмурым взглядом смотрел на Ивара, иногда едва заметно его губы кривились в презрительной усмешке. Седые волосы, изрезанное морщинами лицо, тонкие губы. По возрасту он больше всех подходил в отцы Катарине, но был совершенно не похож на меня.
— Еле… — раздался обрадованный возглас Дункана и все разом зашевелились.
— Катарина! — рыкнул громоподобный голос седовласого, напугав меня до чёртиков, — дочь, подойди сюда.
— Эээ, — я даже растерялась и правда сделала пару шагов, но вовремя одумалась и остановилась.
— Я не ваша дочь и впервые вижу вас!
— Катарина! Не позорься, как ты смеешь отказываться от своего клана.
— Я не Катарина! — произнесла, чеканя каждое слово, холодно взглянув на Фергуса, — меня зовут Юсупова Елена Юрьевна!
— Из-за твоей глупой выходки клан Макферсон теперь должен оплатить виру, — процедил сквозь зубы «отец», сделав шаг в мою сторону.
— Я не Катарина! — отпрянула от явно разъярённого мужчины, вперилась взглядом в Ивара, мысленно умоляя, чтобы он вспомнил уговор, но Ивар смотрел сквозь меня.
— Хватит! — рявкнул Фергус, больно сжав мою руку, он дёрнул меня к себе с такой силой, что я чуть не рухнула ему в ноги, запутавшись в собственном подоле туники, но всё же смогла удержаться.
— Я не Катарина! Ответь! У твоей дочери есть шрам на теле? Где и какой? — прокричала я, выдернув руку, почувствовала, в том месте, где были пальцы «отца» неприятное пощипывание, всхлипнув, добавила, — Ивар? Ты знаешь.
— Ивар? — тут же отреагировал «папенька», стиснув кулаки, так что костяшки побелели, проговорил, — ты видел шрам на теле моей дочери?